В моих руках появилась карта с помеченной областью. Она начиналась в паре километров отсюда и тянулась до самой реки. Не нужно быть гением чтобы понять, чего хочет система. Тут прослеживается прямая выгода для людского поселения. Вряд ли мир между шурдами и кушанами очень прочен. Сорвём постройку дороги, нанеся существенный урон живой силе и тогда люди получат достаточно времени для того, чтобы добраться до центра и… И что дальше? Этот момент уже менее понятен. Очевидно система что-то с этого получит, но что именно?
Поселение стало похоже на горящий дом для душевнобольных. Все кричат, носятся, там и тут вспыхивают конфликты. Кое-как удалось всех согнать к сцене. На ней уже стоят знакомые лица. Половина как минимум. Фей Тин, Гавел, Кирито, Шихуан-ди, Амрит, сильно поплохевший Гром. Не знаю, что с ним произошло, но выглядит сильно уставшим. Впрочем, мне плевать. Наверняка он, как и те, кто стоят рядом с ним подставил задницу правительству. Вот и приуныл поняв, что иметь теперь его будут все и постоянно.
Я много думал над тем, что произошло. По началу решил, что нам не повезло. Несчастные люди волей судьбы, затянутые в другой агрессивны мир. Но сейчас… сейчас стал сомневаться. Наоборот, нам дарован шанс. А эти придурки ради мимолётной выгоды — крупицы власти которую у них при первой возможности заберут — продали себя. Теперь ещё пытаются затянуть других за собой.
План их был выслушан и принят с большим воодушевлением. Если говорить вкратце, то он выглядит так. Первое: мы находим противника. Второе: мы его побеждаем. Без шуток. Таков их план.
— Ну что. Как поступим? — Колючка ткнула меня в бок.
— Выдвинемся в хвосте. За километр до обозначенной зоны свернём на север, обходя побоище по дуге.
— А дальше? Как ты намерен действовать?
— Зависит от ситуации. Победят люди, значит сократим поголовье отступающих. Победят шурды, значит тоже самое только уже с расслабившимися победителями проделаем.
— Не лучше ли держатся с остальными?
— Посмотри, что происходит. — Я качнул головой в сторону загомонившей толпы, начавшей яростно спорить. — Сейчас тут командир на командире. В прошлый раз, когда их было всего ничего ни о каком единстве речи не шло. Теперь, когда ясно проявились политические черты, каждый попытается подмять под себя другого, пытаясь получить косточку сверху. А анархистов, которые решили быть сами по себе, попытаются использовать как пушечное мясо. Оно тебе нужно?
— Не нужно… Всё же вчетвером, это будет трудновато провернуть. — Задумчиво произнесла Колючка.
— Вчетвером? — Удивлённо переспросил я.
— Ну да, или ты кого-то ещё нашёл?
— Я и ты. Больше никого.
— В смысле! А Прира и Уда?
— С Пирой я переговорил. Он уже нашёл себе место под крылышком у галлов. Он сам из Нарбонии, так что считай примкнул к землякам. А они в свою очередь состоят в «Тройственном Союзе» Старого Света.
— Какой ещё союз?! Мы мать его в другом мире.
— Посмотри на игрушки, которыми увешена часть вернувшихся. Сделаны по спецзаказам, из материалов, которые разрешит пронести система. У всех представителей старого света амуниция одинаковая как под копирку. На Земле знают про этот мир, про систему и про нас. Дабы увеличить своё влияние среди вернувшихся, они сохранили свои отношения касательно этого вопроса. Так что Нортумбрия, Гетланд, Галлия являются единым целым даже здесь. — По началу я погорячился, давая не лестный комментарий в сторону внешней разведки Гетлонда. Всё же на верху знают об этом мире и заинтересованы в нём. Пускай и до КША по уровню оснащения вернувших им далеко, но справедливости раде те четверо единственные кого я видел в механизированной-броне. С барак
— А Уда? Он то же не с нами?
— С чего бы ему к нам присоединятся? Он и другие анархисты выдвинутся за объединёнными группами. Нас с ним ничего не связывает.
— Лопнуть и сдохнуть. — Колючка зло пнула воздух.
Глава 3
С самого детства любимым занятием Фей Тина было слушать рассказы своего деда. Он был стар, практически выжил из ума, мало что помнил и ещё меньше понимал. Но дар рассказчика никуда не делся. Самыми любимыми историями Фей были про полководцев старых времён, которые верхом прорубались сквозь полчища врагов, ведя за собой солдат в сверкающих доспехах. Нередко дедушка рассказывал о том, как он лично участвовал в тех сражениях, несмотря на то, что события о которых он говорил были столетия назад, если конечно, они вообще происходили.
Однако ребёнку из небольшого городка было всё равно правда то или вымысел. Ведь когда дедушка совсем забывался, в его историях появлялся и сам Фей. И в эти моменты воображение уносило его на далёкие поля сражений, где он — герой, защищающий страну от полчищ степняков, или в ночи, с горсткой соратников, захватывающий целую крепость, или воин, врывающийся в гущу сражения и спасающий самого императора.
