-Смирррно! –Рота вытянулась по струнке смотря перед собой. -Вчера наши разведчики переправились на противоположную сторону Пуртсе, для рекогносцировки. Им удалось проникнуть на один километр в глубь укреплений противника, не встретив никакой живой силы. Далее их движение было остановлено кишащими в траншеях и окопах хтониками. Однако огневые позиции, как и доты противника, пусты. Лишь на расстоянии в четыре километра от реки удалось засечь незначительные вражеские силы красных, отступающие обратно на восток. Судя по всему, Руссланд решил сделать ставку на неожиданность, забрав силы с севера, для атаки по центральному направлению. Это шанс вернуть контроль не только над северной территорией, но и возможность подобраться в плотную ко второй столице Русслонда, Петрограду. Командование ненамерено упускать такую возможность, требуется действовать как можно быстрее, дабы опередить врага прежде, чем он завершит свой ход. –Старший лейтенант сделал паузу для осознания нами всего сказанного. –А теперь, слушать боевую задачу. Сегодня, ровно в семь утра начнётся обстрел боевых позиций противника. Продолжится он до девяти вечера этого же дня. В обстреле будут задействованы все орудия, так что от позиций и укреплений ничего не останется. Само собой, от хтоников тем более. После чего, по всей линии фронта, начнётся форсирование реки силами Гетлонда. Продвижение пройдёт в два этапа. Первыми вперёд двинутся шестидесятый, шестьдесят первый, семьдесят четвёртый и семьдесят девятый шлехт-батальоны. Затем, после углубления в глубь оккупированных территорий на двенадцать километров, за вами перейдут все остальные части. Объеденные шестая и восьмая пехотные дивизии при поддержке двух полков техники. Считайте, что за вами будет вся армия крайнего северного направления этого участка фронта. Выступаем сегодня в девять часов десять минут. Мы являемся передовой группой наступления. В случае встречи с серьёзными силами противника будет возможность отступить для перегруппировки. Главная задача - боевая разведка и нанесение максимального урона отходящему противнику в случае его обнаружения. Всем, всё ясно!?
-Мон, так точно, мон!!! –Хором выкрикнула рота.
-Сейчас отправляйтесь на склад получать увеличенный боезапас, затем - за пайком, его вам выдадут на два дня. После, кому необходимо, посетите кузню или мастерскую, для выправления брони и оружия. И поторопитесь, если не хотите торчать в очереди остаток дня. Вольно! Разойтись!
-Бля, и почему мы должны быть на самой передней линии? –Проговорил шёпотом Джага, лёжа на передней части плота на мешке и выцеливая невидимого противника.
-Потому что это приказ. А приказы не обсуждаются. –Ответил ему Яков Николаевич, изменившийся характером за прошедший месяц.
Выжженая земля? Мёртвая пустошь? Истерзанная твердь? Замерший садик Сатаны? Ммм, нет. Это всё слишком милые названия для расстилающейся вокруг местности. Похоже наше командование по полной отыгралось за поджопники, полученые в начале войны.
К слову, руссландцам нужно отдать должное, как к ним не относись, но в фортификации они кое-что понимают. Несмотря на суточный адовый плотный град артиллерийских снарядов, многое всё ещё уцелело, вероятно даже пригодно к использованию. И всё же сильно сомневаюсь, что здесь, даже если кто-то и был, уцелел.
Продвижение идёт очень медленно, за час проходим менее километра, переползая огромные воронки, в которых уродливыми кудрями сплавилась колючая проволока, плотно обвивая останки дотов и дзотов. С нами за компанию по бокам широкой разомкнутой цепью продвигаются «счастливчики», которым выпала честь вступить первыми на вновь возвращённую территорию.
Только вот на самом деле она отбита? Как-то не верится, что Руссланд решил бросить огромный кусок уже подмятой территории, которая ещё и является отличным плацдармом для наступления по северному направлению. Столько сидеть в мёрзлой земле, чтобы просто на просто отступить, пусть и для поддержки наступления по центру. Нет, не верю.
