Один из идущих впереди бойцов резко дёрнулся и истошно зарычав рухнул как подкошенный. Приказ «лечь», прозвучавший от командиров был абсолютно ненужен, ибо уже все залегли. Самые ретивые успели закатится за насыпь или в воронку. Однако дальнейшая атака не последовала. Вокруг всё по-прежнему тихо, если не считать воплей раненого.
Оказалось, ему не повезло в двойне. Во-первых, он наступил, наверное, на единственного уцелевшего хтоника после обстрела. Точнее лишь на его часть. Практически разорванное пополам тело с обломком пики в мертвящей руке, повинуясь электрическому импульсу, выбросило её вверх. И тут бойцу не повезло во второй раз, обломок угодил точно во внутреннюю часть бедра, пробив артерию. Он истёк кровью менее чем за две минуты. Хреновая смерть даже для такого как мы.
Не считая этого нелепого инцидента, потерь больше не было. Чем больше мы удалялись от реки, тем сильнее становилось чувство, что крастные в самом деле ушли. Края оборонительных позиций удалось достигнуть к одиннадцати часам утра. Передав эту информацию, армия начала форсирование водной преграды.
Несмотря на предельно изувеченный ландшафт и скверную погоду, уже к началу второго показались первые части. Робкая надежда на то что мы соединимся с ними, не оправдалась.
Разведка на аэростате показала, что в шестнадцати километрах от нас имеется ещё одна линия укреплений. Значительно меньше чем та, что мы перешли. На взгляд с высоты птичьего полёта тоже оставленная.
От туда останется около тридцати пяти километров до границы Русланда. Выглядит оптимистично, только вот разведка ничего не сообщает о городе Йыхви и о городе-крепости Нарва. Между ними не только железнодорожное сообщение есть, но и крупные дороги, которые ведут к…
-Подъём бойцы! Поступил приказ продвигаться в перёд пока не встретим сопротивление. Выступаем!
«Штаб сказал: Надо! Солдат ответил: Есть!»
За следующие три часа удалось добраться до предместий уезда Катазе. Старший лейтенант Юргин Блац всем своим видом демонстрировал хтоническое спокойствие. Однако его лицо время от времени подёргивалось, выражая недовольство. И было от чего. Вверенная ему всего месяц назад рота, численностью в сто тридцать пять человек, к сегодняшнему часу насчитывает лишь тридцать два бойца.
Может всё выглядит не так плохо, учитывая кем ему приходится командовать. Если бы не одно «но». Половина отсутствующего числа, это не боевые потери. Заболевшие, получившие обморожения и в следствии этих факторов погибшие или же находящиеся в состоянии, не пригодном для ведения боевых действий. Так же имеются дезертиры. Правда не так много, как можно было ожидать. Ибо комиссары знают своё дело.
Затем по неведомой причине отказ командования дополнить нашу роту. В прочем, может это связано с нежеланием создавать бумажную путаницу на кануне крупной операции в которой наверняка предполагались значительные потери.
А сейчас его и вовсе отправили в передовой группе. На встречу со значительными силами противника с высоким шансом нарваться на засаду. Да уж, явно он не на такой расклад рассчитывал, заканчивая военную академию. Что ж сказать, не повезло.
Я слегка усмехнулся, только такие пустые мысли помогают хоть как-то отвлечься от холода. И почему последний месяц зимы всегда самый холодный. Ещё мы движемся можно сказать почти в плотную к Чудскому озеру. Всего полтора километра от нас. Тут сильнее ощущается ход.
Сжал и разжал несколько раз красные растрескавшееся до крови руки, натёртые свиным жиром и обмотанные в ткань. Гении из снабжения прислали нам на второй неделе пребывания на фронте варежки. Мы тогда долго ржали, поливая их матом.
