Огромный столб выброшенных вверх газов и осадочных пород поднялся на многие километры, как и раскинулся во все стороны. Подминая под себя окружающий мир. Опустившаяся внезапно тьма принялась душить, забивая пылью и грязью, нос и рот, выдавливать глаза, продираясь сквозь крепко сомкнутые веки.
Что должны слышать все живые находясь сейчас здесь? Ответ: НИЧЕГО. Тьма забрала и слух, оставив лишь звон в голове, и трущееся о наждак сознание. Продолжая тянуть попавших в её плен жертв, она подбрасывает их, растягивает и сжимает. Кого-то небрежно швырнёт о камни, кого-то бросит на древесные пики сломанного дереве, а кого-то плавно опустит в ледяное болотце, нежно притапливая, завернув в тИнистый кокон.
Единственное что не забрала тьма, это осязание, что бы её жертвы могли ощущать, трепет земли под собой от опускающихся с верху глыб размеров с дом. Которые, вырванные из своей извечной колыбели, стремятся вернутся в неё, забрав часть мира надземного с собой.
Наигравшись она уходит дальше, разбросав по ходу надоевшие игрушки. Накрывая их на память тяжёлым земляным саваном. Направленный подземный врыв опустил кусок территории Гетлонда длинной сорок восемь километров и шириной восемь, на два метра ниже уровня океана, против одиннадцати над уровнем до взрыва.
Вся вода из рек, озёр, болот, устремилась в образовавшуюся пустоту. Превращаясь в ледяную трясину, которая поглотит тех немногих, кто умудрился уцелеть.
Контузия — особый вид общего поражения организма, который возникает при внезапном непрямом воздействии на всё тело или на его обширные участки, возникает от взрывной воздушной волны. Характеризуется потерей зрения, слуха, нарушениями речевого аппарата, расстройством опорно-двигательного аппарата. В некоторых случаях у пострадавших прослеживаются нарушения в психике.
-Ооо, а вы люди знаете толк в убийствах! Разом столько разумных! Словно пыль со стола смахнули.
Голос в голове оргазмирует, чувствую его возбуждение. Не уж то это я?
-Такое пиршество! Здесь взойдёт чудный сад из плоти!
Нет, это не я. Кто-то другой. Кто-то…
-Как великолепно наблюдать, как что-то умирает!
Правик… Вот ведь кровожадный сорняк. В банку с солью тебя закатать, чтоб там разглагольствовал.
Чьи-то ледяные пальцы хватают меня за запястье, вытягивая на верх из-под жирного пепла пережжённой земли.
-Живой? –Откуда-то с боку доносится нагловатый голос.
-Кажется, да. Дажага, дай чистого снега. –Это уже голос с хрипотцой и каким-то странным акцентом с ударением на твёрдые звук.
По моему лицу заелозил холодный влажный ком. Замычав слабо дёрнул головой выплёвывая горькую массу забившую рот. Открыть глаза никак не получается, дикая слабость окутала своими щупальцами всё тело. Чёрт, кажется я отключаюсь. Словно через прижатую к ушам подушку слышу что-то про лапник и костёр. Темнота…
Не знаю сколько проходит времени. Прихожу в себя и отключаюсь несколько раз подряд. Сначала появляется сильный хвойный запах. Мне в шею упираются мягкие колючки. С усилием размокнул один глаз. Мир тут же дико начинает вращаться. Успеваю увидеть свинцовое небо, с которого густо сыплется чёрный снег, часть которого закрывает безмерно огромный столб дыма, вздымающийся от самой кромки холма за который нас перебросило. Мозг не выдерживает этой карусели, хлопнув дверью гасит свет. Темнота…
Хриплю, оплёвываюсь, по щекам и подбородку течёт что-то тёплое. Я не в сознании, скорее полу обморочном состоянии. Всё что мне сейчас доступно из окружающего мира, это перебранка прямо надо мной.
-Ты можешь держать его голову ровно?
-Пытаюсь, он дёргается.
-Ну, так держи крепче и разожми ему челюсти.
-Ладно, сейчас. – Кто-то давит мне на щёки, пытаясь оттянуть челюсть вниз. Не знаю почему, но я сопротивляюсь, хоть сил на это и нет. –Мать его! Никак. Слушай, Яков Николаевич, посмотри там у санитара должен быть нашатырь.
-Не поможет. У него серьёзная травма головы. Он не придёт в себя.
