— Мы применили резиновые ножки и не крепим управляющее устройство на станину станка. Это позволяет снять остроту проблемы. Ну и после восьми часов лучше бы проверять все мастером. Как раз между сменами.
— А с фрезерным контроллером справитесь?
— Должны. Там в сущности еще одна плоскость добавляется. Да, это усложняет конструкцию, но ничего сверхъестественного нет. По сути мы можем даже сделать два таких блока с единым валом синхронизации считывателя программы с перфоленты. Чтобы каждый блок управлял своей плоскостью по своей программе. Если делать быстро. Но так-то да, отдельную конструкцию нужно разрабатывать.
— Сколько по цене обходится такой вот блок?
— Пока — дорого. Как корабельная радиостанция или около того. Но при серийном производстве может и дешевле выйдет. Тут нужно смотреть. Лампы уж очень кусаются по цене. Много их, да и ресурс не велик, что удорожает стоимость эксплуатации.
— А с реле совсем ничего не получится?
— Ничего. Если у нас будут быстрые реле или какие-то их аналоги с реакций хотя бы одна сотая секунды — то да. На обычных же — увы, ничего не выйдет.
— Ясно, — серьезно произнес Фрунзе. — Ну что же — поздравляю. Дело вы сделали очень большое и важное.
— Это пока прототип. До серии пока далеко. Год, может быть два. Сами видите — все собрано второпях.
— Год. Лучше полгода. У нас каждый день на счету. Впрочем, это не так важно. Главное, что вы его сделали. Само по себе — это невероятно. — максимально уверенно и страстно сказал нарком и крепко пожимая руку Крылову.
Строго говоря тот ничего толком и не изобретал. Скорее руководил командой, собранной им по большей части из эмигрантов. Но суть от этого не менялась. Ибо здесь удалось шагнуть дальше обычного. И довольно серьезно обогнать историю.
И это было славно.
Почти что волшебно.
Потому как такие «ЧПУ» были крайне важны для молодого Союза, в котором квалифицированных рабочих наблюдался острейший дефицит. А тут, раз наладив и поставив на десяток-другой подобных станков одного квалифицированного мастера с помощником, можно было гнать очень приличную серию. Едва ли не круглосуточно с минимальным простоем и опять-таки минимальным браком.
Сказка!
Осталось дело за малым. Начать производить этот блок управления хотя бы малыми сериями, да оснащать им заводы. В первую очередь, конечно, Ярославский, который осваивал V12 двигатель BMW VI. У которого был покамест самый проблемный коленчатый вал из серийных образцов. Ну и дальше по списку.
Больше моторов богу моторов! И дешевле…
[1] В данном случае идет отсылка к шутливому пособию «Как управлять миром, не привлекая внимания санитаров».
[2] В 1788 году 19-летний Наполеон Бонапарт пытался поступить на службу Российской Империи. Но ему отказали.
— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро. Тарам-парам, тарам-парам. На то оно и утро, — напевал Михаил Васильевич, шагая по заводу Большевик.
Люди как-то привыкли к тому, что два дня подряд он внезапно никуда не заходит. Как правило. Поэтому, после посещения наркомом завода 29 января, все выдохнули.
А он взял и снова зашел.
Только не в тракторный цех, где работали над танками, а в артиллерийский. И как раз в самый такой момент, когда его совсем не ждали. Утром. Ни свет, ни заря. Только что был последний гудок и рабочие заняли свои места. Мастера и бригадиры проверяли их наличие и состояние. Ставили задачи, если это требовалось. И вообще — запускали трудовой процесс. Вот тут-то Фрунзе и появился.
— Выдыхай бобер, — смешливо произнес он, обращаясь к растерянному начальнику цеха. Тот прям ошалел, увидев вырулившего от него в двух шагах из-за поворота наркома. В первые мгновения даже обругать хотел, думая, что это какой-то бездельник шляется. Да так и застыл с открытым ртом.
— А?
— Пойдем. Покажешь свое хозяйство, говорю. Заодно пожалуешься: в чем проблемы и какие сложности?
— Да-да. — ожил руководитель артиллерийского сектора завода Большевик. Его даже как-то отпустило. Жаловаться — это всегда пожалуйста.
И он начал рассказывать.
Много.
Словно плотину прорвало.
Вышагивая по цеху.
А нарком рядом двигался и старался не выдать своей нарастающей мрачности.
Проблема заключалась в том, что завод был перегружен. Критически. Имея, несмотря на все усилия, только треть квалифицированных кадров от довоенных. Про оборудование и его износ и речи не шло.
Что-то меняли.
Что-то уже поменяли.
Но в целом оснащение не было блистательным и самым современным.
И это полбеды. Не самые адекватные в плане профессионализма работники регулярно что-то ломали и портили. И иной раз выходило, что скорее завоза нового. Да, вот уже как два года с этим боролись, введя личную ответственность за брак и порчу оборудования. Но новых рабочих то не завезли.
Тех, кто что-то умел при царе, либо в Мировую поубивало, либо в Гражданскую, либо в эмиграцию уехали. В первые годы революции творилось черт знает, что…
