Аналогично обстояли дела с «муравьями», то есть, мотоциклами с открытыми грузовыми платформами. Их покупали практически горожане для своих нужд. Преимущественно мелкие нэпманы. Крестьянин же был глух. За год выпуска — лишь сорок семь «муравьев» ушло на село. При том, что в город — около тысячи.
Катастрофа.
Беда.
Но Фрунзе не унывал.
Да, квалифицированный человеческий ресурс СССР был исчерпан. И рывок 1926-1927 года завершен. Теперь требовалось подождать отдачи от инвестиций в образование и промышленность. Годик-другой.
Да, понятно — рост продолжался. И на бумаге весьма приличный. Потому что строительство нарастало, в первую очередь дорожное и жилищное. Однако и тут — кумулятивный эффект требовал времени. Ибо нарастало оно с крайне незначительных базовых значений, едва ли не с нуля. Посему грядущая война с Польша имела огромную социальную пользу. Позволяя «объяснить» причину спада роста, чтобы не сбить вдохновение широких масс и выиграть время. Причем объяснить просто и доходчиво. Потому что широкие массы вряд ли примут более сложный вариант, посчитав его оправданием…
Но вот что делать с артиллерией?
— Слушай, — перебил он говорящего, выныривая из своих мыслей. — А вы пробовали центробежное литье?
— Что? — удивленно уставился на него собеседник.
— Ну… центробежное литье. Это когда форма вращается вокруг своей оси со скоростью выше тысячи оборотов в минуту. Чем выше, тем лучше. А в нее заливают расплавленный металл. Из-за вращения получается эффект своего рода литья под давлением.
— Никогда не пробовали.
— Да? Странно. Разведка мне доносила, что очень перспективный метод. С этой поковкой заготовок с ума можно сойти сколько мороки и тяжелого труда.
— Мы сейчас не можем выделить людей для таких опытов. Вы же сами, Михаил Васильевич, требуете больше орудий и как можно скорее.
— А много ли людей потребуется?
— Ну… — задумался собеседник.
— Ты не спеши. Все обдумай. Прикинь что к чему. Возьми для начала ствол 76-мм гаубицы. И посмотри — сколько-чего потребуется и какие сроки. И завтра мне доложишь.
— Завтра?
— Да. Утром. Но можешь и сегодня вечером.
— Понял, — грустно ответил начальник артиллерийского производства, который явно не горел желанием возиться с новой технологией. По нему было видно — загнанная лошадь. А тут в его повозку еще груза подкидывают.
— Если все получиться как надо, то получиться высвободить довольно значительные ресурсы. А при переводе всех основных массовых стволов на эту технологию — у вас получиться перебросить квалифицированных людей на тяжелые орудия. В том числе и морские.
— Если все получиться, — с нескрываемым скепсисом произнес визави.
— Если вы не будете пытаться это дело саботировать, то все обязательно получится. — максимально твердо и уверенно произнес Фрунзе.
Он прекрасно знал, что этот метод в 1942 году был применен в СССР, позволив существенно удешевить и ускорить выпуск орудийных стволов, сохранив их качество. Да еще и металл сэкономить. И ничего сверхъестественного там не было, иначе бы в условиях 1942 года его бы попросту не освоили.
Его собеседник промолчал.
Как-то обреченно вздохнул и опустил глаза. Верно понял — начальственный каприз придется исполнять со всем возможным рвением.
— Может так еще и снаряды лить? — нервно спросил начальник артиллерийского цеха после затяжной паузы. В какой-то мере даже злобно.
— Зачем? Там нужна горячая штамповка с последующей чистовой обточкой. Лучше всего с токарной обработкой по копиру, чтобы меньше брака. Во всяком случае для умеренных калибров.
Собеседник промолчал.
У них на заводе ничего подобного внедрено не было. И они оба это знали. И каждый снаряд обходился ой как не дешево, так как требовал слишком много механической обработки.
— Да ты не робей. — пихнул его в плечо Михаил Васильевич. — Эту задачу я поставил не перед вами. У нас сейчас на Красном Сормово развлекаются горячей штамповкой снарядов. И уже кое-что получается. С вас мы снаряды вообще планируем снять. Чтобы перегрузку снять.
— И на том спасибо, — с едкими нотками в голосе ответил собеседник.
— Нет, если завод настаивает, то мы можем пересмотреть этот вопрос.
— Нет, нет, — вполне искренне замахал руками начальник цеха. — Люди от усталости падают.
— Я знаю. Поэтому делаю все, чтобы облегчить ваш труд. И именно по этой причине прошу — отнеситесь очень серьезное к центробежному литью стволов. Это — рабочая технология. У нас просто нет по ней документации. Но она совершенно точно позволяет очень сильно облегчить изготовление стволов. Мы ведь сняли с вас и минометные мины, и гранаты для гранатомета, и 20-мм снаряды. Сняли же?
— Сняли.
— Вот. В наркомате прекрасно понимают — перегружены. И пытаются разгрузить, изыскивая все способы. Так что — не вороти нос. Для вас же стараемся.
— Возможна эта технология и хороша, но как быть с планом? Сами же потом спросите.
— Можешь считать это моим приказом. — произнес Михаил Васильевич.
После чего достал из планшета папку с планками. И шариковой ручкой набросал приказ. Письменно. В двух экземплярах. Подписал их. И один образец вручил начальнику цеха.
