— Есть люди, которые всегда, в любое время и в любом месте чувствуют обстоятельства, благоприятствующие обогащению. Именно таким человеком был, к сожалению, нотариус Зимецкий. Говорю: к сожалению, потому что он был близким другом — моим и Анджея Зволиньского. Как юрист он прекрасно разбирался в законах. Поскольку родители еще в молодости хорошо обеспечили его, он имел свободные деньги. Само по себе еще ни то, ни другое не может толкнуть человека на преступление, но Зимецкий, увы, считал, что оправданы любые поступки, если только они могут принести ему выгоду.
Не сразу он пустился на рискованные комбинации. Думаю, долгие годы был образцовым нотариусом. Тем не менее он уже тогда сталкивался с ситуациями, в основе которых было сложное, а часто и вовсе не урегулированное правовое состояние строений. Это и привело его к мысли, что он мог с выгодой употребить свои знания.
Со Станиславом Хамским, в ту пору частным подрядчиком, он познакомился при строительстве своей виллы. Зимецкий быстро понял, что перед ним специалист не только по укладке кирпича. Хамский, в свою очередь, пришел к выводу, что знакомство с нотариусом, имеющим доступ к интересующим его документам, — это шанс, который ни в коем случае нельзя было упускать.
Окончательно сблизило их вот что. Хамские давно уже спекулировали квартирами. В это время Зимецкий, роясь в кадастровых книгах, обратил внимание на дом номер 17 по улице Лесной, владелец которого, выехавший в Англию перед войной, не подавал никаких признаков жизни. Вскоре после этого Зимецкий поехал в Англию. Зная адрес владельца дома, он решил воспользоваться моментом и установить с ним контакт. И тут подвернулся тот самый счастливый случай: оказалось, что человека этого давно нет в живых, он умер двадцать лет назад. А поскольку за это время никто не предъявил своих прав на дом, Зимецкий здраво рассудил, что дело — совершенно безопасное. У него уже была вилла, построенная Хамским, а жену в свои махинации он вмешивать не хотел. Он договорился с Хамским, и они заключили выгодную для обоих сделку. Зимецкий оформил поддельный нотариальный акт о продаже покойным уже владельцем Хамскому дома вместе с жильцами за пятьсот тысяч злотых. Естественно, не было заплачено ни гроша, потому что и платить было некому. Зато Зимецкий, перебравшись на виллу, оставил в распоряжении Хамского четырехкомнатную кооперативную квартиру, в которую тот переселил часть жильцов из «купленного» дома, а остальных — в квартиру сына, которую купил для него еще раньше. Он быстро отремонтировал дом и продал его за миллион шестьсот тысяч, которые коллеги-аферисты и разделили по справедливости, вычтя предварительно все накладные расходы.
Хамские подчинили всю свою жизнь спекуляции квартирами. Этой цели служило и то, что Мечислав Хамский сменил фамилию, и то, что он имитировал потерю паспорта. Это позволило им в начале семидесятых годов купить дом в Константине (владелец тоже жил за границей), а также дом в Варшаве на улице Сосновой пущи. На оба эти дома «навел» Хамского тот же Зимецкий, который имел доступ ко всем кадастровым книгам и прекрасно знал, кто из владельцев не намерен возвращаться в Польшу, и поэтому дешево продаст дом. Естественно, он получил свою долю от обеих сделок. Дом в Константине Мечислав Хамский постоянно сдавал внаем иностранцам, в последнее время — бразильцам. Плату брал немалую и, естественно, не злотыми, а долларами или другой западной валютой. Одновременно он на имя Яна Новака купил дом на улице Сосновой пущи, откуда быстро выселил двоих жильцов.
— Как он это сделал? — прервал меня Роман. — Это прямо какие-то чудеса: квартиры размножаются, как кролики.
