— Нет, — мгновенно встав перед Олдриджем, я правой ладонью уперлась в его грудь, тем самым заставив его снова сесть обратно на полку. — Ничего не ясно.
— Глория, не вмешивайся в семейные отношения…
— Вот именно — в семейные. Она твоя мама, понимаешь? Это значит, что Мэрилин — единственный родственник, который остался у тебя после смерти Мартина, и теперь ты не один на этом белом свете…
— Ей не место в моем доме, — непоколебимым, холодным тоном произнес Роланд, после чего снова встал. — И я не собираюсь потворствовать твоим детским выходкам.
— Почему сразу детским?! Мне двадцать четыре и потом… Ты ведь даже не попытался её выслушать! Вот ты думаешь, что она тебя бросила, а на самом деле история запутанная… Твой отец ей изменил, после чего она его разлюбила и влюбилась в другого человека, которого он угрожал прикончить… И вообще ты сам должен всё узнать от Мэрилин, а не я тебе должна рассказывать. Вот.
— Я сказал нет. Вот видишь, никаких тайн у меня от тебя тоже нет. Я говорю то, что думаю и не скрываю от тебя своих мыслей.
— Роланд, — шепотом произнесла Мэрилин, скромно подняв руку, словно прося право голоса, после чего тем же шепотом продолжила, приставив ладонь к правому уголку своих губ, словно желая рассказать Роланду что-то очень важное по-секрету. — Глория имела в виду, что ты скрываешь от нее результаты ДНК-теста. Она случайно увидела документ, в котором говорилось, что Софи не твоя дочь и теперь обижается на тебя, потому что думала, что находится с тобой в одной лодке, а ты взял и скрыл от нее этот факт.
— Зачем ты рассказала ему об этом?! — рассерженно прошипела я на Мэрилин. Мы втроем словно общались в скрытом чате, который случайно видели все и сразу.
— Нельзя было, да? — скорчила извиняющуюся рожицу Мэрилин. — Прости. Ты так яро заступалась за меня, что я решила не отставать.
— У тебя жуткий Американский акцент, когда ты пьяненькая, — вдруг заметила я.
— Да-а-а, — заулыбалась мне в ответ Мэрилин, и я снова посмотрела на Роланда, стоящего всего в шаге от меня.
— Вы обе пьяненькие, — уже более мягко заметил Роланд. — И я не собираюсь объяснять причину своего поступка пьяненькой девушке.
Я была уверена в том, что не пьяна, хотя определенный градус в моей крови всё-таки присутствовал. Именно он делал меня сейчас такой храброй. Роланд смотрел прямо в меня своими серыми, серьезными глазами и я вдруг поняла, что нахожусь всего в паре сантиметрах от победы, но мой оппонент вдруг снова скрестил руки на груди, словно пытаясь выстроить между нами баррикаду из своих стальных мышц.
— Нет-нет-нет, — неожиданно для самой себя, начала расцеплять его руки я, чем привела Роланда в абсолютное замешательство. — Только не скрещивай руки. Так ты подсознательно пытаешься защититься от моих нападок.
— Я не устрою её в свой дом, — Роланд смотрел на меня удивленным взглядом, и я, поняв, что, наконец, начинаю пробивать брешь в его броне невозмутимости, вдруг окончательно осмелела.
— Роланд, ты ведь такой хороший, — внезапно произнесла я и, неожиданно даже для самой себя, обняла Олдриджа, положив голову ему на грудь. — Ты такой добрый, заботливый, понимающий… Ты всегда-всегда помогаешь всем. Помнишь, как ты помог нам с двойняшками? И Джесс родилась благодаря твоим стараниям. И фонд твой спасает миллионы жизней. Ты щедрый, хороший, заботливый, чуткий, добрый… Ой, — улыбнулась я и подняла голову, чтобы посмотреть в серые глаза своей жертвы. — Что ты добрый и хороший, я уже говорила.
Роланд окаменел. Я же смотрела на него улыбаясь и наслаждалась тем эффектом, который смогла произвести на столь непреклонного, твердого и властного мужчину. Естественно будь я трезва, я бы никогда в жизни не поступила бы подобным образом, и определенно позже мне будет стыдно за своё поведение, но в данную секунду мне было весело наблюдать за тем, как Роланд Олдридж смотрит на меня сверху вниз смущенным взглядом, совершенно не зная, куда деть свои разведенные руки.
— Ладно, — наконец признав своё поражение, выдавил Роланд, отчего я вдруг на несколько секунд сжала его еще сильнее, после чего выпустила жертву из своих объятий.
— Спасибо, — засияла я, почувствовав прилив крови к щекам. — Мы придем завтра.
— Ты молодец, — прошептала мне Мэрилин, когда я, весело размахивая руками по сторонам, приблизилась к ней.
— Я думала, что он меня уволит, — шепотом произнесла я.
— Обязательно уволю, если Мэрилин под твоим началом где-нибудь накосячит, — отозвался Роланд, и я резко обернулась. По-моему, цвет его лица стал розовым.
— Не накосячит, — довольно улыбнулась я.
— Не накосячу, — скромно заметила Мэрилин.
— Я позабочусь о том, чтобы накосячила, — словно пытаясь вернуть себе хладнокровие, нахмурился Роланд, когда мы уже выходили из кабинета.
— Ты милашка, — улыбнулась в ответ своему работодателю я и захлопнула за собой дверь, мельком заметив, что он снова опешил. — Видела? Всё получилось!
— Ты кру-у-утая… — протянула блондинка. — У меня бы так не вышло.
