— Немного похудела? — сорвался на фальшивый смешок папа. — Это я немного похудел, выйдя пять минут из туалета, а с тобой-то что произошло? Укусила какая-нибудь бешеная анорексичка?
— Может быть, обнимемся? — выпрямившись и поджав губы, предложила я.
— А здесь есть что обнимать? — не останавливался отец.
— Пап, прекрати, — обняв его, ухмыльнулась я.
— Одри, дорогая, только не сломай свою дочь, я тебя умоляю. Иначе кто будет чинить туалет?
— У нас сломан туалет? — разочарованно переспросила я.
— Я ведь только что сказал, что недавно в нём похудел.
Первые десять минут я ела всё, что только успела доставать из холодильника причитающая мама, недовольная тем, что я не предупредила о своем возвращении заранее. Следующий же час я отказывалась от того, что в меня буквально запихивали, под папины замечания вроде: «Не хрипи, а жуй, иначе я подумаю, что мы тебя травим» или «Если ты это не съешь, твоя мать заставит съесть это меня, так что, пожалуйста, скушай эту гадость». Радостно кричащие племянники бегали вокруг меня со своими рисунками, вырезками и лепниной в виде какашек, соревнуясь их «красотой» и размерами. За прошедший год они так сильно выросли, что мне было непривычно смотреть на спортивного Дина и громкую Элис, словно они были копиями себя.
Когда дети с дедушкой отправились наверх, слушать сказку, а я с родителями переместилась в гостиную, начались основные новости, которые я пропустила за прошедшие одиннадцать месяцев:
1) Дедушка буквально загибался без бабушки. Он ежедневно ездил на автобусе к её могиле, совершенно не обращая внимания на холод. Он стал молчаливым, постоянно пересматривал старый фотоальбом и отказывался спать без пижамы бабушки. Дедушка сильно сдал в здоровье: у него ухудшилось зрение, слух и артериальное давление. Иногда он забывал, куда положил ключи или где оставил свою трость. Из-за всего этого он с первого раза согласился на переезд из своей квартиры обратно к родителям. Месяц назад его и бабушкины вещи упаковали по коробкам и перевезли к нам, в надежде сдать кому-нибудь квартиру, но пока кандидатов не нашлось.
2) По словам папы, Эмметт и Эмилия переживали сложные месяцы после рождения Джессики, однако, со слов мамы, эти самые «сложные месяцы» начались с шестого месяца беременности Эмилии, когда Эмметт узнал, что его жена ждет девочку, а не долгожданного мальчика.
3) Дин и Элис жили своей обыденной жизнью, за исключением того, что Элис слишком сильно хотела походить на Дина. Папа по этому поводу вел себя сдержанно, пытаясь не выдавать своего негодования, а вот мама буквально швырялась огненными фаерами, когда говорила о том, что её внучка хочет быть как мальчик. Элис не хотела носить юбки, розовый цвет и банты. Она дружила исключительно с мальчишками и совершенно не хотела играть с куклами, предпочитая им мечи или машинки. Судя по всему, мама начала серьезную войну за женственность Элис. Моя мать прямо заявила, что не перенесет, если её внучка вдруг вырастет лесбиянкой, ведь Элис девочка и у нее должны быть нормальные женские увлечения, за которыми последует парень, муж и рождение ребенка. «Она обязательно должна рожать от нормального мужика!» — В конце подытожила женщина, родившая меня.
4) Мама неожиданно окончила курсы и теперь имела официальный сертификат визажиста-парикмахера, подтверждающий её компетентность, но из-за очередных проблем в семье снова не могла отвлекаться на то, что ей на самом деле нравилось. Ведь ей необходимо было помогать Эми с новорожденной Джессикой, кормить дедушку с отцом и вырастить из Элис настоящую леди…
5) Дэвид и Саманта купили небольшой, совершенно новый домик, который расположился через улицу от дома Эмметта и Эмилии, и через две улицы от квартиры деда. Дэвид оказался принципиальным мужиком, который не собирался жить в квартире родителей невесты, поэтому уже спустя пару дней приобрел себе дом, посадил возле него дерево, ну а ребенка он вообще заранее состряпал. Оказалось, что у него были сбережения на счету (небольшой процент от первых дивидендов по препарату от гипертонии и половина суммы от продажи родительского особняка), вот их он и потратил на дом, и его обустройство. Исходя из мнения родителей, дом был хотя и маленьким, зато совершенно новым, построенным всего полгода назад и полностью отделанным внутри и снаружи. Плюс ко всему, Дэвид прикупил для своего гнезда неплохие внутренности в виде качественной мебели, так что теперь это был самый настоящий райский уголок для пары, готовящейся к рождению младенца.
И только папа жил своей прежней жизнью, довольно попивая чаек и тайно делая ставки на скачки.
