— А что, собственно, случилось? — поинтересовалась я, принимая из рук Эмилии малютку Джессику. Для трех месяцев моя племяшка была достаточно крепенькой. У нее и вправду были крупные голубые глаза, словно копии глаз нашего отца, и хотя в подобном возрасте сложно судить о том, на кого больше похож ребенок (так как он больше всего похож на слюнявого младенца), всё-таки казалось, словно от Эмметта девочке достался только подбородок. Девочка была настоящей розовощекой красавицей.
— Эмметт впал в такую меланхолию, что даже начал упрекать твою сестру в том, что они истратили одно имеющееся у них ЭКО, а Эми в итоге зачала девочку. И вообще, при чем тут Эми, если он убеждал нас в том, что его семя способно зачать только мальчика?! Потом еще неделю недовольно хмыкал о том, что у него никогда не будет сына, так как на дополнительное ЭКО нужно будет копить годами, а с учетом расходов на новорожденную, это займет целое десятилетие. Он чуть ли не опустился до упреков в сторону Эмилии на тему того, что она не способна зачать без медицинской помощи. Честное слово, хорошо, что его вовремя повысили на работе, иначе бы не прекратил нас изводить.
— Но сейчас ведь он образцовый отец, — попыталась улыбнуться Эми, после чего отправилась на кухню за трезвонящим телефоном.
— Тоже мне, образцовый отец, — прошептала мама так, чтобы Эми не услышала. — И чего в нем образцового? Он ведь совершенно не помогает с ребенком. Приходит только переночевать, весь ушел в работу, которая пока даже финансово не окупается.
— Это Эмметт звонит. Спрашивает, кому что нужно купить — он сейчас в магазине. Вот видишь, — улыбнулась вошедшая Эми, погладив по носику Джесс, уютно устроившуюся у меня на руках. — Твой папа интересуется, чего тебе купить.
Эмметт пришел в десять вечера, как раз перед нашим уходом (из-за него мы решили немного задержаться). Эмилия говорила, что после родов поправилась на десять килограмм, но так как за последние три месяца она сбросила пять из них, благодаря правильному питанию и регулярным прогулкам, те плюс пять кило, которыми она всё еще обладала, на ней почти не были заметны. А вот дополнительные семь кило в Эмметте значительно изменили его внешность. Из-за завала на работе он забросил тренажерный зал, но обещал со следующего месяца обязательно заняться собой. Еще Эммет много говорил о том, какая у него красивая дочь, но из-за отсутствия практики, которая взаимоисключалась работой, он всё еще боялся держать её на руках. Молодой отец продержал Джессику от силы пять минут, после чего высказал предпочтение сварить жене питательную смесь, нежели продолжать справляться с непонятным ему кряхтением малышки. На это было даже смешно смотреть.
В итоге мы ушли в начале одиннадцатого, по дороге домой подшучивая над боязливостью молодого папаши.
Мартовские дни становились всё более теплыми. Стандартной температурой считались десять градусов по Цельсию, но погожие дни градусы тепла могли подниматься даже до плюс пятнадцати. Из-за того, что маме некуда было девать новообретенные навыки визажиста-парикмахера, она все их выплескивала на меня. Я всячески сопротивлялась и у меня даже получилось уговорить её не трогать моё лицо, однако моя голова всё еще продолжала подвергаться ежедневным пыткам. Это происходило так: мама усаживала меня на пол в гостиной и начинала практиковаться. Она была рада тому, что мои волосы, как она выражалась «уникального оттенка темного шоколада», всегда отличавшиеся чрезмерной густотой, отрасли ниже лопаток. Нужно отдать должное таланту моей матери — она делала шикарные прически, но я предпочитала ограничиваться роскошными укладками в виде локонов или волн, которые всегда выходили у нее просто превосходно, из-за отменного сочетания качественной плойки с золотыми руками самой мамы.
После возвращения домой, всё своё свободное время я проводила в компании Эмилии и Саманты. Они обе были помешаны на сохранении фигуры, поэтому я и Сэм приходили к Эми, собирали целую походную коляску для Джессики, после чего мы всем женским составом выдвигались в долгий путь (долгие прогулки должны были поддерживать мышцы мамаш). Мы добирались пешком до парка, бродили по самым отдаленным его дорожкам, после чего возвращались домой каким-нибудь витиеватым маршрутом. В целом, мы проводили на свежем воздухе около пяти часов, минимум три из которых находились в постоянном движении.
— А я ищу работу, — засунув руки в задние карманы, сообщила я, встав напротив Эмилии и наблюдая за тем, как она кормит грудью Джессику. Мы каждый раз приступали к этому сакральному процессу на одной и той же лавочке, которая была скрыта от посторонних глаз раскидистыми лапками пышных елей.
— Зачем? — поинтересовалась у меня Саманта. — Я имею в виду — мы ведь так круто проводим время, а ты сейчас возьмешь, устроишься на работу и оборвешь эти прелестные мгновения жизни.
