Я сглотнул сухой ком, подкативший к горлу от услышанного. Мне абсолютно отчетливо представилось,
как Даниэла, раскачивая из стороны в сторону объемные бедра, не спеша, следует к столу с фотографиями.
Как заботливые пухлые руки перекладывают кусочек лакомства на тарелку, одними губами беззвучно шепча
молитву.
– А по поводу Винчи. Можно его перевезти к нам. Будешь приезжать, брать его на прогулки, —
предложил Джим.
Мы еще с полчаса посидели на берегу, поговорили о корпорации, обсудили рентабельность
последних инвестиций и в итоге решили вернуться в город поужинать.
Перед сном я отправил Кэрол сообщение: «Сударыня, с моим сердцем что-то не так! Кажется, оно
устало от одиночества». Вскоре пришел ответ: «Сударь, возможно, вам стоит посетить общественные
места?» Я тут же парировал: «О, жестокая! Я там уже был, но не нашел утешения!» Последовал ответ: «Лишь
дважды Солнце и Луна сменят друг друга – и закончится моя командировка! Наберитесь терпения, мой
Друг!» Ощущая порхание бабочек в животе, я ответил: «Как скажете, Сударыня! Но спешу уведомить, что
твердо намерен увидеть вас во сне уже через пару часов!» В ответ пришел смущенный смайлик с
припиской: «Искренне надеюсь на ваше корректное поведение в этом сне по отношению к моей персоне».
Сердце часто билось, как мне казалось, уже где-то в горле: «Даю слово Джентльмена». Ответа не
последовало.
С идиотской улыбкой вновь и вновь я перечитывал строки нашей словесной игры. Меня не то чтобы
накрыло, а просто смыло волной глупой щенячьей любви! Чувство нахлынувшего счастья согревало, а
точнее сказать, даже бросало в жар! Вся моя сущность ликовала в предвкушении встречи. Уж в этот раз я ее
точно поцелую!
Бабочки порхали уже не в животе, а спустились чуть ниже кожаного ремня и исполняли свои
неистовые взмахи крыльев прямо под молнией джинсов. Промелькнула мысль о Жаклин, но, представив,
как она себя, а может даже и меня, душит своими чулками, я отмахнулся от этой идеи. Только трупа в
номере мне не хватало!
Я открыл окно, вдохнул ворвавшуюся ночную прохладу. Выкурил сигарету, послушал завывание сирен
машин скорой помощи и отправился спать.
Утром, едва открыв глаза, я потянулся к телефону в надежде обнаружить новое сообщение от Кэрол.
Но ожидания не оправдались.
Я принялся искать в телефоне подходящее ММS для пожелания доброго утра любимому человеку.
Это был отличный повод напомнить о себе. Как на зло, попадались только слишком уж с прямолинейными
надписями с сердечками и словами любви. До этого этапа отношений мы еще не добрались. В итоге выбрал
картинку с белым щенком, держащим в зубах розу, намекающую на мою собачью преданность. От себя же
добавил слова: «С добрым утром, Кэрол!»
И потянулись долгие минуты ожидания ответа. Пару раз хотел оставить телефон и отправиться в душ,
но непонятная сила заставляла продолжать упрямо пялиться в экран. «Может, она тоже ищет подходящее
изображение для ответа?» – пытался найти оправдание ее молчанию.
Ответ последовал лишь через тринадцать минут: «Доброе утро, Алекс!» и смайлик с воздушным
поцелуем.
Поцелуй от Кэрол! Это уже что-то! Моя девочка отправила мне поцелуй! Я был готов хоть сейчас
вскочить на мотоцикл и мчаться в штат Мэн! Однако здравый смысл приказал остыть и включить бизнес-
канал.
Прослушав сводку по акциям, удовлетворенный услышанным, отправился в душ. Пока чистил зубы,
принял решение не завтракать, лишь выпить кофе и по прибытию в дом напроситься к Даниэле на обед. «В
любом случае у моего портрета хранилась причитающаяся мне доля, так что голодным точно не останусь»,
– веселился я, окрыленный предстоящей встречей.
И вот уже мчусь по дороге в Хайаннис. Мелькают знакомые до боли дома, мост, пробка, которую я,
впрочем, теперь легко обхожу, бравируя своим преимуществом перед автомобилистами. Меня провожают
порой завистливые, а иногда просто любопытные взгляды.
Я ехал по знакомым улицам города! Еще один поворот – и увижу Его! А вот и он, мой родной! В душе
112
началось половодье чувств! Газон причесан, как жених, высокие окна наглухо зашторены, от чего дом
кажется мрачным и заброшенным, словно здание тоже пребывает в трауре по покинувшему его хозяину.
Тягостно сжалось сердце, как будто на него положили шероховатый холодный камень.
Несколько раз я проехал туда и обратно мимо дома, высматривая, не находится ли он под
наблюдением. Хотя если Броуди установил камеры, то тут попадется любой. Сердце под футболкой билось
так, словно хотело тоже выглянуть и посмотреть на родные стены и белые фигуры ангелов над широким
полукруглым балконом, подпираемым массивными колоннами.
Я подъехал к воротам и заглушил двигатель. Винчи с грозным лаем выбежал из дома и кинулся ко
мне.
– Винчи, дружище, привет! Ты меня теперь не узнаешь, – с болью в голосе произнес я, держась
руками за кованое литье ворот. Пес вдруг радостно заскулил и принялся лапами скрести по металлу, пытаясь
вырваться ко мне.
На пороге дома появился Патрик. Он очень похудел, осунулся, а седина с висков перебралась и на
бережно уложенную челку. Его всегда по-мальчишески худощавая фигура ссутулилась, а волосы поредели.
