Патрик то и дело бросал на пса тревожный взгляд своих выцветших глаз. Поведение животного его явно
беспокоило и вызывало массу вопросов, на которые старик суетливо пытался найти ответ. За всё время
обеда он не проронил ни слова, был рассеян, суетлив и подозрителен. Даниэла, напротив, с удовольствием
вела беседу о собственных секретах в кулинарии.
Когда с кроликом было покончено, и чай был допит, я довольно выдохнул, ослабив ремень брюк.
Встал из-за стола и поцеловал руку смущенной Даниэле:
– Сударыня, обед был безупречен! Я вынужден откланяться. Дом мне очень понравился и не
исключено, что заеду еще раз, чтобы рассмотреть его получше.
– Будем рады увидеть вас снова, – вежливо отозвалась растроганная женщина.
Мы с Патриком направились к выходу. Винчи поплелся следом. Даниэла осталась в столовой убирать
посуду со стола.
В холле идущий впереди Патрик резко остановился и обернулся ко мне.
– Я знаю, кто вы, – голос Патрика дрожал. Его худые руки нервно пришли в движение.
Я понимал, что выкручиваться и лгать этим глазам не смогу! Возможно, поведение Винчи выдало
меня, а может, интуиция старика была настолько сильна, что никакие слова не убедят его в обратном. Я
попятился, отступая к двери. Как ни пытался, я не мог отвести взгляд от влажного блеска его глаз:
– Вам показалось. Я впервые в этих местах, – сглотнув боль, едва слышно произнес я и поспешно
вышел из дома.
Тень от листвы нервно дрожала на залитых солнцем аллеях. Ее дрожь, казалось, передавалась и мне.
Меня знобило, словно в приступе горячки. Я закрыл за собой тяжелые стальные ворота и быстрым шагом
шел к мотоциклу. Вдруг тишину разрезал собачий вопль! Это плакал Винчи.
Лишь надевая шлем, я решился посмотреть на дверь дома. У входа стоял сгорбленный Патрик, рядом,
вцепившись двумя руками в его предплечье, – Даниэла. Слезы, застилающие глаза, не позволили
рассмотреть выражение их лиц. У закрытых ворот неистовствовал Винчи. Он рыдал, как дитя, вгрызаясь в
железо ограды. Я завел мотоцикл и погнал прочь! Рев заглушил плач животного, но я его продолжал
слышать, он возникал ниоткуда в моей голове, в моих ушах, в моем сердце! Я опять бросал его, своего
верного друга! Боль в груди не давала дышать. Обжигающие слезы размывали очертания дороги.
Дома закончились, и теперь по бокам от дороги тянулись песчаные белые дюны. Я остановился,
заглушил мотор и пошел к океану. Там, наконец, я дал волю чувствам. Упав на колени, я рыдал, я выл, я
скрипел зубами, я ненавидел себя! Сбежал, как лжец, как трус, от этих трех Душ, которые были моей семьей
114
долгие годы, которые, как никто, любят меня!
Без сил я рухнул навзничь и, прижавшись щекой к прогретому солнцем песку, немигающим взглядом
уставился на синеву волны то подбирающуюся к лицу, то убегающую обратно в океан. Я слушал ее шелест, и
в нем улавливалось слово: «Лжец!» Волна словно подкрадывалась поближе, чтобы обозвать меня, и тут же
убегала. Так обычно поступают дети. Это повторялось снова и снова. Я был уже готов вернуться в дом,
опуститься на колени перед теми, кому причинил боль. Но разум всегда владел моими чувствами. Я
перевернулся на спину и, игнорируя насмешки волн, уставился в небо, напоминающее сегодня застиранную
линялую тряпку голубого цвета. Постепенно эмоции отступили, и здравый смысл возобладал.
Я сбросил, словно крошки со стола, остатки сомнений. Я поступил правильно! Джим на днях заберет
Винчи к себе. А Патрик и Даниэла… Сейчас я ничего не могу изменить, надо просто принять эту ситуацию. Я
поднялся, стряхнул с одежды песок и пошел к мотоциклу.
Остаток дня то и дело вспоминал визит домой. Каждое сказанное там слово, каждый взгляд, алтарь,
пес – всё это не давало покоя до глубокого вечера. Настроение было ужасное, я даже ни строчки не
отправил Кэрол. Чувство вины давило на плечи, и это было мерзко.
Наступило утро нового дня.
Это был день рождения Тима. Сегодня мне предстояло познакомиться с ним и, что немаловажно,
стать его близким другом. На меньшее я был не согласен! Тим лицезрел меня пару раз в Скайпе, но моя
физиономия его ничуть не заинтересовала, и он обычно отправлялся дальше по своим делам.
В подарок я приобрел самый дорогой автомобиль из предложенных вариантов. Да, на
первоначальном этапе я был готов банально купить любовь мальчика. Что делать?! Такова
действительность! Но в дальнейшем всё будет иначе. Мне очень хотелось в это верить.
Я заказал доставку автомобиля на адрес Джима к назначенному часу и решил еще пройтись по
магазину. Прогуливаясь вдоль рядов стеллажей с игрушками, я поймал себя на мысли, что если бы мне в
детстве подарили электронного робота или айпад, я бы тронулся умом от счастья! Что я видел? Деревянного
коня, пирамиду и самодельное ружье, из которого чуть не казнил нашего кота. Когда рос Джим, было уже
совсем иное поколение игрушек: я покупал ему грузовики, экскаваторы, и они мне казались диковинными.
Когда росла Джесика, появились первые электронные игры, тетрис, всевозможные Барби. Сейчас я сам,
словно дитя малое, вертел в руках изящных трансформеров, восхищаясь высокотехничной работой
производителя.
