Лишь вечером гости один за другим начали покидать дом. Вероятно, узнав, что я остаюсь ночевать,
Джес тоже неожиданно выразила желание остаться до утра в комнате для гостей. Если бы я тогда знал, во
что выльется ночь под одной крышей с собственной дочерью, в ту же секунду кинулся бы наутек подальше
от своей родственницы.
А пока мы разожгли камин в зале и погрузились каждый в свои дела. Натали с Джес уединились на
кухне за просмотром глянцевых журналов. Джес знала всех из светской тусовки и сейчас, вальяжно
развалившись в кресле, характеризовала каждого, не забывая самые пикантные подробности из жизни
увиденного на фото персонажа.
Джим с ноутбуком на коленях расположился на диване. А я на полу возился с внуками. Изображая
зверя, грозно рычал, а они пытались меня побороть. Я сопротивлялся, но в ходе упорной борьбы,
естественно, каждый раз был повержен, оказавшись на лопатках, прижатый ликующими детьми. В общем,
как мне показалось, я сумел стать их другом. Анжелика уже не отстранялась, а Тим так вообще не слезал с
моих рук. Мы с удовольствием перебирали ворох подаренных игрушек, придумывая для каждой название
посмешнее.
Вскоре Натали позвала детей спать. Оба, уходя, обняли меня и поцеловали, чем пробудили во мне
стариковскую сентиментальность. Джес тоже поднялась в отведенную для нее комнату, чтобы принять
ванну. Мы с Джимом вышли на террасу, пропустили еще по стакану виски, послушали шум волн. И
разбрелись по спальням.
Я забрался под одеяло в комнате, в которой уже не раз приходилось засыпать, когда оставался
ночевать у Джима. Погрузившись в воспоминания об играх с внуками и радуясь своему возвращению в дом
сына, я забылся счастливым, безмятежным сном.
Меня разбудило чье-то осторожное прикосновение. Я замер. Алкоголь приятно кружил голову, не
хотелось открывать глаза. Сознание затруднялось определиться с фактом происходящего: сон это или явь?
Нет, это точно сон. Последнее время мне часто снятся эротические сны, тело скучает по физическим ласкам.
Прикосновения становились смелее, откровеннее. Я лежал на боку, и чье-то теплое гибкое голое тело
прижималось к спине и ягодицам, а рука уже бесцеремонно хозяйничала в моих трусах, вызывая дикое
возбуждение. Не оставалось никаких сомнений, что я нахожусь под одеялом не один.
Я открыл глаза. Сон не закончился. Движение руки методично продолжалось. В комнате царила
темнота, лишь лунный свет дарил скупое синеватое освещение. Сердце ледяной стрелой пронзила догадка!
От одной мысли, что эта рука принадлежит моей дочери, стало страшно и холодно! Господи, пусть это будет
няня Тима, которую я видел в гостиной! Она, конечно, страшненькая, но я сделаю для нее всё! Она эту ночь
всю жизнь вспоминать будет! Только не дочь! Резким движением откинув бесстыжую руку, я одним
прыжком покинул кровать и, оказавшись на полу, повернулся к незваной гостье.
Это была Джес!
– Я тебя напугала, Малыш? Ну, прости, хотела сделать сюрприз, – ничуть не смутившись,
промурлыкала девушка.
– Ты мне не интересна, Джес! – резко, сквозь сжатые зубы бросил я.
Злость, стыд и беспомощность клокотали во мне.
– Тебе, может, и не интересна, а вот ему я нравлюсь, – она, усмехаясь, показала пальчиком в
сторону моих топорщащихся трусов. И демонстративно откинула одеяло, явив моему взору то, что я уже не
раз видел на фотографиях, сделанных дотошными папарацци.
Я ничего не придумал умнее, кроме как поспешно надеть джинсы, словно создавая дополнительную
защиту от требовательных рук дочери. Она рассмеялась, наблюдая, как я решительно засовываю ноги в
штанины.
– Ты что, девственник?
– Да пошла ты! – и, покинув спальню, я спустился на кухню.
Часы показывали четверть третьего. Я решительно принялся готовить кофе. Спать сегодня было
опасно!
Футболка, телефон и сигареты остались наверху на прикроватной тумбочке. Черт, что же делать?
Стыдно признаться, но я до ужаса боялся возвращаться в комнату. Еще чего доброго, начнет виснуть на шее,
приставать с поцелуями. Вот я попал!
Ночь, как и положено в мае, была прохладной. Я нашел в прихожей ветровку Джима, и накинув ее,
вышел с кружкой кофе на улицу. Просидев на террасе примерно с час, решил, что за это время сон уже
119
должен сморить не совсем трезвую Джес. Нестерпимо хотелось курить. Но возвращаться в свою комнату я
всё же не решился. Зная, где у Натали хранятся пледы, я достал один и завалился в зале на диван.
На мягком подлокотнике дремал серый кот. Новый питомец появился в доме в мое отсутствие, я даже
не знал его клички. Мое присутствие нарушило его покой, и теперь он ленивым взглядом, полным
презрения, следил за чужаком.
Сон долго не шел. В тишине чудились острожные шаги босых ног крадущейся дочери. Казалось, что
стоит открыть глаза – и я увижу над собой склоненное лицо в обрамлении спутанной гривы каштановых
волос.
К счастью, первым утром спустился Джим. Найдя меня свернувшимся калачиком под тонким пледом,
он решил укрыть сверху еще одним. В этот момент я и проснулся.
Стараясь преодолеть неловкость, я поведал ему о моих ночных приключениях. Он с иронией
посочувствовал и резонно заметил:
