красоты экземпляров. Девушка была в неописуемом восторге от презента, признавшись, что впервые
получает такое количество экзотических цветов в одной корзине.
Мы покинули оранжерею через запасной выход. Я хотел продемонстрировать свою коллекцию
декоративных кустарников, которые размещались под открытым небом на огороженной рабицей
территории.
Не без гордости я знакомил ее с особенностями каждого из кустарников:
– Это мой любимец – миндаль сорта «розовая пена». Ранней весной, до распускания листьев, вдруг
в одну ночь куст покрывается нежнейшими ярко-розовыми цветами, словно предрассветное облако окутало
ветви. Облако чуть колышется от дуновения легкого ветерка, источая тончайший аромат. На него со всей
округи слетаются тысячи пчел и шмелей. Невероятно красивое зрелище! Орешник же хорош осенью: его
светлый солнечный шатер сияет своим природным золотом. Жасмин тоже наиболее красив осенью. Я очень
люблю растения. Они несут в этот мир лишь добро и так необходимый всем нам кислород. Люди их часто
недооценивают, не понимая, что самим своим существованием обязаны им – этим безмолвным
терпеливым созданиям! Кэрол, а вы не торопитесь?
– Нет.
– Может, пообедаем вместе?
– С удовольствием, мистер Харт.
Мы дождались, пока цветы погрузят в салон машины, и тронулись в путь.
Бывая в Бостоне, я почти всегда обедал в «The Oceanaire Seafood Room». Ресторан по праву считался
одним из лучших в стране: здесь подавали самые свежие морепродукты в городе по соответствующим
ценам. Признаться, мне очень хотелось произвести впечатление на девушку достоинством выбранного
заведения.
Машина мягко затормозила на парковке перед рестораном с вывеской в виде эллипса, внутри
которого на темно-синем фоне изображена голубая меч-рыба. Ниже, растянувшись в две строки,
расположилось название заведения. Ресторан находился в помещении бывшего банка и сохранил красивую
архитектуру прошлых лет, дополненную штрихами современных тенденций в дизайне. Всё это щедро
подсвечивалось голубым сиянием неоновых ламп.
Мы вошли внутрь и оказались в большом светлом подковообразном зале с двумя рядами столов,
покрытых белыми скатертями. В глаза бросались странной формы люстры шоколадно-белого цвета,
похожие на массивные колеса с широкими шинами. Я всегда предпочитал трапезничать этажом ниже, куда,
не теряя времени, и повел свою спутницу, с интересом рассматривающую интерьер заведения. Над
44
лестницей гроздьями спускались плафоны. Подвешенные на тонких проводах и излучающие мягкий желтый
свет шарики перемежались с металлическими сферами-близнецами, которые напоминали незатейливые
молекулы. Невзирая на яркое полуденное солнце за стенами ресторана, нижний ярус заведения всегда
хранил интимный приглушенный голубой свет. Поэтому гости словно погружались в морскую пучину. Здесь
расположился устричный бар. Фоном звучал легкий ненавязчивый джаз.
Кэрол заказала суп из моллюсков и по моей рекомендации выбрала пылающий торт-безе с
мороженым на десерт. Я же попросил принести крабовые котлетки и тунца с ароматным маслом на травах.
В ожидании заказа мы вели светскую беседу о литературе, фильмах, людях, с которыми по роду своей
деятельности доводилось встречаться Кэрол. Выяснилось, что девушка давно мечтает заняться дайвингом, и
я охотно предложил свою яхту в любое удобное для нее время.
Подали основные блюда, и мы, делая паузы в разговоре, приступили к трапезе. Кэрол уже принялась
за десерт, когда я краем глаза заметил, как в ресторан входит Грегори Смит, владелец сети судоходных
компаний. Грузный, одышливый, с набрякшими мешками под глазами и сросшимися над переносицей
бровями. Ему было около шестидесяти. Я невольно сморщился, как от зубной боли. Мне приходилось
пересекаться с этим человеком, посещая различные мероприятия в домах общих знакомых. Грегори имел
склочный характер. Вечно всем недовольный, он любил пачкать окружающих своими эмоциональными
испражнениями. Под воздействием алкоголя всегда становился задирист и гневлив. Ему доставляло
удовольствие своей критикой гасить торжество в глазах собеседника.
– Что случилось? Вам плохо? – встревожилась девушка.
– Только что вошел человек, который способен испортить наш милый обед, – нахмурившись, нехотя
ответил я.
Я сидел в профиль к нему на расстоянии всего трех метров, и шансов быть незамеченным у меня
практически не было.
Смит шумно опустился за столик у противоположной стены и с вожделением уставился на страницы
предложенного официантом меню. Я делал вид, что не заметил его. Не прошло и пяти минут, как Грегори
поднялся из-за своего стола и направился в нашу сторону, добродушно улыбаясь и раскинув руки, словно
готовясь заключить меня в свои объятия. Я встал и позволил ему сгрести себя в охапку.
– Какие люди! – басом прокричал Смит.
– Привет, Грегори, – спокойно ответил я.
– Вижу, ты времени зря не теряешь, – подмигнул Смит, указывая пошлым взглядом на Кэрол. —
Готовишься к новой жизни?
– Отнюдь, – возразил я, едва сдерживаясь, чтоб не нахамить ему. – Это журналистка, берет у меня
интервью.
– И что, хорошо берет? – он захохотал, довольный своим ущербным остроумием.
