настольная лампа создавали ненавязчивое освещение. Я сидел, развалившись в кресле рядом с
журнальным столиком, и пил виски. На столе валялась пачка сигарет. Я потянулся к ней и вынул одну.
Чиркнул пальцем по зажигалке и, прикуривая, прищурил глаза из-за дыма. Взгляд скользнул в сторону
висящего напротив зеркала. Повторяя позу с зажженной сигаретой в одной руке и зажигалкой в другой,
оттуда на меня взирал старик. От неожиданности я вздрогнул всем телом. Старик грустно усмехнулся. Я
торопливо разогнал рукой облачко дыма, надеясь, что это оно причина возникшей галлюцинации. Но старик
не исчез.
Более того, я узнал его. Это был Дэн Харт! Перед ним на столе стоял такой же, как и у меня, стакан с
виски. Он, не торопясь, взял его в руку и поднял повыше, обычно так делают, когда приглашают выпить за
компанию.
– Твое здоровье, Алекс! – глухим голосом, точно таким, как в фильме, произнес Харт.
– Я не Алекс, – ответил я.
– А кто же ты?
– Дэн.
– Нет, это я Дэн, – настаивал он, делая ударение на слове «я».
66
– Но у меня нет другого имени.
– Книга под названием «Дэн Харт» прочитана до конца. Теперь твое имя – Алексей, и тебя очень
ждут в России.
– Кто меня ждет?
– Мать! Она молится о тебе каждый день, и я слышу эти молитвы.
– Но как мне найти ее?
– Тебе помогут знаки!
– Какие знаки?
– Ищи, и ты их найдешь! Обещай, что встретишься со своей матерью!
– Обещаю.
После этих слов старик в зеркале исчез.
Утром, проснувшись, я вспомнил в мельчайших деталях свой сон. Я не верю в мистику, однако
увиденное пробирало до мурашек по коже. Знаки. Старик сказал искать знаки. Но что это может быть? Где
их искать? Так, что там читал Том? При мне не было даже бумажника, лишь шорты и разбитый мотоцикл. По
татуировкам мы поняли, что парень из России. Что там было изображено? Нет, не помню. Слово
«Екатеринбург» и еще что-то про кинжалы вроде. Надо дождаться Тома и набрать те слова в поисковике.
Том всегда появлялся после обеда, сытый и воодушевленный. Вот и сегодня, держа зубочистку, он
пытался извлечь застрявший в зубах укроп.
– Привет, Дэн! Ты знаешь, почему после плотного обеда хочется спать?
– Знаю, потому что кровь от головы устремляется к желудку.
– А вот и нет! Потому что кожа на животе оттягивается вниз, и от этого веки тоже оттягиваются вниз и
прикрывают глаза.
– Сам придумал?
– Ага, – гордо кивнул он.
– Молодец! А теперь давай о деле. Принеси медицинскую карту донора. Нужно покопаться в Сети.
Возможно, по татуировке удастся узнать что-то конкретное об этом русском парне.
– Это ты теперь типа Холмс, а я – Ватсон?
– Вроде того, – улыбнулся я.
– Так чего зря ботинки топтать? Давай сфотографирую твои почеркушки. Всего и делов-то!
Том приподнял рукав больничной рубашки и сфотографировал татуировку на мобильный телефон.
Через пару минут мы уже внесли в строку поиска сочетание из слов «Черные ножи Екатеринбург». Google
выдал ссылку на сайт местного байкерского клуба «Черные ножи». Именно логотип клуба был запечатлен в
виде татуировки на левом предплечье донора. Мы в замешательстве уставились на русский текст сайта.
– Может, позвонить Майклу? Он подъедет и переведет, – предложил Том.
– Нет, давай копировать текст в транслейтер, – нетерпеливо ответил я.
– Но это долго! – возмутился, было, он.
– Ничего. У нас масса свободного времени, – упрямо настаивал я.
Том принялся наугад открывать фотоальбомы: «Байк-шоу», «Открытие сезона», «Средиземноморье»,
«Посещение детского дома». Наконец, мы нашли раздел «Вечная память…». Чувствуя близость разгадки и
не веря, что всё оказалось так просто, я кликнул по этому заголовку. Там был список имен и фамилий. Я
начал открывать каждую строку по порядку. Четвертым в списке был некий «Алексей Мальцев». Я кликнул
по этой строчке.
На экране появилось изображение моего донора, сидящего на красном мотоцикле Yamaha. В руках
он держал шлем, который там, в далекой Камбодже, мог бы сохранить ему жизнь. Ниже мы перевели текст:
«Он был чутким от природы мотоциклистом – чувствовал железо, как живое существо, которое он укротил.
Он был новой звездой среди байкеров, молодые хотели на него походить, на него равнялись, его ставили в
пример, у него учились. Байкеры не умирают, они превращаются в ветер. Ему было всего двадцать семь
лет». Теперь я знал имя и возраст своего тела.
Том, увидев фото донора, присвистнул от удивления.
– Нет, ну ты подумай, какая замечательная вещь – татуировка! Жаль, что на мне ее будет не видно, а
то сегодня же подписал бы себя.
– Просто подарок судьбы какой-то, не иначе, – добавил я.
– И что теперь?
– Надо сообщить близким, что он жив, – предложил я. – Наверное, будет правильней заявить в
российское посольство, что я в результате аварии полностью потерял память и два года провел в клинике,
пусть сами сообщат родным.
– Подожди, есть маленький нюанс. Мы без согласия родных использовали тело в качестве донора.
Это уголовное дело, Дэн!
67
– Но мы скажем, что не знали его имя и поэтому не могли связаться с родственниками, – пытался
оправдать наш поступок я.
– Мы должны были сообщить об этом в российское посольство, ты же сам это только что сказал! —
воскликнул Том.
