Одна из главных улиц района носит название Ньюбери-стрит – это своего рода рай для шопоголиков.
Улица пестрит модными бутиками и салонами, между которыми удачно примостились стоковые магазины.
Именно сюда я и направился, чтобы приобрести необходимые вещи. Те, что были на мне: куртка, джемпер
цвета хаки, синие джинсы и черные ковбойские сапоги, – великодушно презентовал Джим, так как размер
одежды и обуви теперь у нас совпадал. Полуденное солнце старалось согреть бостонцев. Я снял черную
куртку из тончайшей кожи и убрал в спортивную сумку, еще хранящую запах денежных купюр.
Я шел на эту улицу, потому что поступал так последние сорок лет. Все эти годы при моей невзрачной
80
внешности я старался выглядеть хотя бы солидно. Я был постоянно на виду и, следуя навязанным
обществом нормам, безропотно соблюдал дресс-код, принятый в состоятельных деловых кругах. Если бы
прежняя одежда была в пору, то, не задумываясь, попросил бы Джима забрать мой гардероб из дома, но
обстоятельства сложились иначе.
Я попросил водителя остановиться у бутика «Armani» и, расплатившись, вышел из автомобиля.
Уверенной походкой направился в сторону входа. Когда моя рука уже прикоснулась к гладкому
отполированному металлу дверной ручки, я, остановив взгляд на отражении в стекле двери порядком
обросшего мужчины, вдруг подумал: «Какого черта? Почему я обязан чему-то или кому-то соответствовать?
Я никто в этом городе, просто молодой парень, байкер, так что могу одеть на себя всё, что захочу, и никто
меня в этом не упрекнет! Ни один критик в своей газетенке не станет муссировать мой внешний вид, каким
бы нелепым он не был!»
Я словно сбросил наложенные на себя когда-то вериги самоограничения, и осознание вновь
обретенной свободы от условностей слегка опьянило. Успев перехватить устремленный через стекло двери
недоуменный взгляд девушки-консультанта, я решительно развернулся и, окрыленный вновь открывшимися
обстоятельствами, пошагал прочь. Идущие навстречу девушки бросали заинтересованные взгляды, я
приветливо улыбался им в ответ. И хотя в отражении витрин я видел хорошо сложенного парня с фигурой
спортсмена и внешностью красавчика, я все равно не мог избавиться от старых комплексов, прочно
засевших в глубине сознания.
Впереди маячила вывеска «Эль Арома». Я почувствовал необходимость срочно выкурить сигару и
выпить чашечку хорошего доброго эспрессо. Двери кофейни были гостеприимно распахнуты, распространяя
по округе запах пережаренных кофейных зерен с тонко вплетенными нотками корицы. Расположившись за
столиком у окна, я заказал кофе. Сигар у них не нашлось, пришлось довольствоваться только бодрящим
напитком, впрочем, это ничуть не омрачило полученное удовольствие.
Миловидная официантка азиатской внешности принесла кофе, попутно одарив приветливой
белозубой улыбкой. Я ей ответил тем же:
– Девушка, не подскажете уставшему путнику телефон какого-нибудь такси?
– Да, в баре лежат визитки, сейчас принесу. А уставшему путнику для восстановления сил я бы
порекомендовала заказать сэндвич с сочным ростбифом.
– Никогда не умел отказывать красивым девушкам. Несите.
Я действительно успел проголодаться и сейчас, откинувшись на спинку стула, провожал взглядом
удаляющуюся в сторону бара девушку, отметив, что у нее красивые ноги.
Я мысленно набросал план действий на ближайшие дни. В кармане лежали ключи от квартиры Джес.
По словам Джима, она последние годы редко там появлялась, предпочитая жить у своих бойфрендов. Итак,
на какое-то время вопрос с местом проживания был решен. Навыки вождения мотоцикла у меня имелись. В
кармане джинсов лежали восстановленные Томом водительские права на имя Алексея Мальцева. Так что я
не видел никаких преград для приобретения транспортного средства. Хотя небольшая проблема всё же
вырисовывалась. Мальцев, безусловно, умел управлять мотоциклом, а вот Харт делал это последний раз
примерно полвека назад. Но мысль об аренде или покупке автомобиля даже не приходила в голову.
Принесенный сэндвич оказался действительно изумителен. После того как я превратился в своего
донора, пристрастия в еде изменились кардинально. Рыба и морепродукты уже не разжигали аппетита, как
прежде, зато запах жареного мяса превращал меня в оголодавшего хищника, чего прежде за собой я
никогда не замечал.
Диспетчерская служба такси сообщила номер подъехавшего автомобиля. Я расплатился, подмигнул
азиатке и, закинув сумку на плечо, вышел из кофейни.
Расположившись на заднем сидении такси, я перехватил взгляд водителя в зеркале заднего вида и
одарил приветливым кивком головы.
– Приветствую, – отозвался он. – Куда конкретно в Эверетт?
– В «Харлей Дэвидсон».
– Это на Ревир-Бич-Паркуэй, если не ошибаюсь?
– Да, именно туда.
Машина тронулась, и я, опершись на мягкое изголовье кресла, с жадностью всматривался в знакомые
с детства дома, улицы, отмечая, какие перемены произошли за время моего отсутствия.
Город дышал весной! Как же я любил это весеннее небо с его аметистовыми оттенками рассветов и
закатов! И как же я любил Бостон!
Мы остановились возле двухэтажного здания из красного кирпича с вывеской в виде логотипа
