диктовала, что нужно сесть вплотную к баку, ноги на носках, спина выгнута, легкая подача корпуса вперед. Я
сделал пять или шесть кругов по ровному асфальту площадки.
Мы оформили покупку, и в качестве подарка мне досталась кожаная фирменная жилетка. Нужно
было возвращаться в центр города, но напряжение вылилось в мелкое дрожание рук и ног. Пришлось
кататься по треугольнику улиц Бостон-стрит, Ревир-Бич-Паркуэй и Вэйл-стрит. Байк оказался неожиданно
тяжелым, однако устойчивым, легко входил в повороты. Страх, зажатость и тревога! Я чувствовал, как
прилип к взмокшей спине джемпер. Проезжая очередной раз мимо центра «Harley-Davidson», я повернул на
парковочную площадку перед зданием. Мне было необходимо перевести дух и расслабить дрожащие от
напряжения мышцы.
– Хороший у тебя конь! Иногда выжатая до отказа ручка газа способна увезти от всех проблем, помни
об этом. Чем ярче горят мосты за спиной, тем светлее дорога впереди! – эту нехитрую сентенцию изрек
куривший у входа седой байкер в фирменной куртке «Harley-Davidson».
– Спасибо, учту на будущее, – махнул приветливо рукой я.
– Судя по посадке, ты бывалый ездок. Но в глазах страх, – подозрительно прищурился байкер.
– Давно не ездил. Скоро обвыкнусь, – сконфуженно ответил я на меткое замечание.
– Темнишь. Вижу, что после аварии. Ладно, сам не люблю, когда в душу лезут! Удачи на дорогах!
Он загасил окурок о край урны, убедился, что тот погас, и вошел в здание.
Я подавленно молчал. Этот человек за одну минуту прочел меня, словно я раскрытая книга. Что же
будет дальше?
Я завел мотор и не спеша покатился по Ревир-Бич-Паркуэй, направляясь в сторону Бэк-Бей. Минут
через двадцать освоился, а после недолгих колебаний выжал ручку газа почти до упора. Двигатель низко и
мерно зарычал – и я испытал какую-то странную внутреннюю щекотку. Ощущение очень понравилось,
поэтому я повторил его. Экстаз поглотил, и стало понятно, что уже вряд ли я опять пересяду на автомобиль!
Ощущения от скорости, испытываемые внутри салона авто, не могли сравниться с состязанием наперегонки
с ветром, когда потоки воздуха создают иллюзию крыльев за спиной!
В районе шести часов я был в Театральном районе Бостона. Двигаясь по Стюарт-стрит, уже издалека
заметил зеркальный блеск стеклянного небоскреба. Вспомнилось, как я покупал квартиру для Джес. Это
было в две тысячи седьмом году на ее день рождения. Лгать себе и дальше, что дочке хорошо под крышей
родительского дома, не было смысла, и я смиренно принял тот факт, что малышка выросла. К поиску
квартиры подошел со всей отцовской ответственностью.
Она всегда предпочитала что-то новое и современное, отодвигая в сторону старую надежную
классику. Поэтому квартиру было решено приобретать в новостройке. С выбором района тоже особых
вопросов не возникло. Джес всегда хотела жить в престижном и тусовочном районе, и соседство с Бэк-Бей
показалось самым подходящим вариантом. Все ее любимые места, как-то: салоны красоты, ночные клубы,
рестораны и бутики – находились в шаге от дома. Но главное – из ее пентхауса открывался
непередаваемой красоты вид на город.
Вспомнилось, как я, с улыбкой чародея, открыл дверь этой квартиры перед Джес, и, наслаждаясь ее
восторгом, ликовал сам! Дочь визжала, прыгала на месте, словно маленькая девочка. Окинув взглядом
интерьер, она упала на белый диван, раскинув в стороны руки, словно крылья. Тут же вскочила на ноги и,
нетерпеливо семеня по паркету на изящных каблучках, бросилась к окну, замерев от удовольствия.
Молочно-серебристые облака лениво висели над горизонтом, оттеняя крыши домов. Сиреневой лентой в
лучах заката трепетала полоса реки Чарльз, вдали виднелась линия океана.
– Папочка! Откуда ты знал, что я именно так всё себе и представляла? – восхищенно выдохнула
Джесика.
– Просто почувствовал, – гордо произнес я тогда.
Запасные ключи от ее квартиры, переданные накануне Джимом, покоились на дне кармана куртки.
Но какое-то чувство тревожной неловкости не позволяло направить свой «Харлей» к ее дому. Вдруг она
решит неожиданно вернуться в квартиру? В любой момент может наведаться домработница и вызвать
полицию, решив, что в квартиру вломился вор. Да и следы своего пребывания там я вряд ли смогу скрыть.
Окруженный мыслями, я всё же остановился возле дома на Стюарт-стрит. Руки и ноги с непривычки
дрожали от длительного напряжения. Пора было определиться с местом для ночлега. Взгляд запнулся о
призывно светящуюся фиолетовым светом вывеску отеля «W Boston» в нескольких метрах от меня.
Здание отеля состояло из прямоугольных стекол, повторяющих блики вечернего города. Первые два
этажа выделялись зеркальным блеском, остальные тринадцать позволяли рассмотреть светлые шторы
83
гостиничных номеров. Над входной группой висела серая плита навеса с прикрепленной к ней буквой «W».
Этажом выше располагалась еще одна такая же плита, превышавшая по площади первую раз в десять.
Стеклянная дверь на деле оказалась довольно тяжелой, и дежуривший швейцар поспешил помочь. Я
передал ему ключи от «Харлея» и направился к стойке регистрации.
