– Ладно, милый, я побежала, – ласково промурлыкала Жаклин, прильнув к моим губам и принимая
тонкими пальчиками из моих рук купюры.
Девушка быстро собрала разбросанное по комнате белье и удалилась в ванную.
Проснувшись, я приготовил кофе и подошел к окну. Нежное облако едва распустившейся зелени,
словно газовым палантином, накрыло раскинувшийся внизу город. Пряный запах лопающихся на солнце
почек вливался в открытое окно.
Часы показывали десять пятнадцать утра. Сегодня мне предстояло поставить на учет в отделении
полиции свой мотоцикл и в шестнадцать сорок вылететь в Париж.
Сутолока в очередях аэропорта всегда утомляла, поэтому, не раздумывая, я решил лететь бизнес-
классом. Опущу подробности перелета, отмечу лишь, что сразу после взлета разболелась голова и пришлось
искать на дне ручной клади спасительные пилюли. Видать, судьба у меня была такая и в прошлой, и в
настоящей жизни – уповать на эти белые маленькие диски. Прогнав боль, я закрыл глаза, и, слушая мерный
гул двигателя, забылся глубоким сном.
В Париже предстояло пять часов слоняться без дела в ожидании следующего рейса. Я взял такси и,
любуясь на серую седину хранящих историю домов, отправился в галерею «Лафайетт», чтобы приобрести
подарки для новых родственников. О себе тоже не забыл и купил пару футболок, джинсы, носки, трусы и
удобные кроссовки.
Я никогда не видел людей, для которых выбирал подарки, поэтому, ориентируясь лишь на их возраст,
решил брать то, что подсказывала интуиция. Еще в санатории я попытался найти в Фейсбуке Андрея и
Екатерину Мальцевых из Екатеринбурга, но их оказалось слишком большое количество, поэтому я оставил
эту затею.
Перелет из Парижа в Екатеринбург показался долгим. Я уже заметно нервничал перед предстоящей
встречей. Спать не хотелось. Я включил предложенный стюардессой DVD, но никак не мог сосредоточиться
на сюжете фильма.
Самолет приземлился. Я с тревогой всматривался в самую большую на планете страну. За окном
опустился вечер, в свете фонарей возвышалось здание аэропорта «Кольцово». Горячий воздух дрожал,
размывая контуры аэродромных построек.
Адрес был записан в паспорте, и такси в аэропорт было заказано еще на борту самолета. Я не стал
сообщать семье Мальцевых о своем прибытии. Я ехал к ним из чувства долга, а не по зову сердца. И от этого
испытывал крайнюю неловкость за свою неискренность и обман.
Таксист оказался немногословен, лишь уточнил маршрут и вновь углубился в свои мысли, заложив
между бровей две глубокие складки. Сосны изумрудной изгородью уходили за горизонт. Высокие, прямые
деревья, годные для мачты парусного вельбота. Белый пар висел над полями, то и дело нарушающими
стройные ряды деревьев. Дорога заняла минут сорок. По пути мы заехали в салон цветов, и я купил два
огромных букета роз – белые для сестры и алые для мамы.
Наконец, таксист, повернув налево, въехал во двор пятиэтажного дома с облупившейся коричневой
краской на фасаде. «Первомайская, шестьдесят два» гласил серый указатель с синими выцветшими буквами
на углу дома.
86
Я расплатился и закурил. Прошло минут десять, пока, наконец, я решился подойти к двери подъезда.
С нарастающим волнением, дрожащей рукой, я нажал кнопку домофона.
– Кто там? – послышался девичий голос.
– Это Алексей, – слегка растерявшись, ответил я.
– Какой Алексей? – искренне удивилась девушка.
– Алексей Мальцев, – уточнил я.
– Мама, – раздался звенящий крик девушки. – Лешка приехал!
Последние слова заглушил писк сигнала домофона.
Я вошел в слабо освещенный подъезд. Всматриваясь в номера квартир, стал подниматься по
лестнице. Где-то вверху щелкнул дверной замок, и навстречу понеслись звуки быстрых легких ступней. Я
задрал голову вверх – и в тот же миг из полумрака на меня прыгнула девчушка-подросток, едва не выбив из
рук цветы. Тонкие руки крепко обхватили мою шею, и я не мог рассмотреть ее лица. Смущенно обняв ее
одной рукой за талию, второй я прижимал к груди массивные букеты. Длинные русые волосы приятно пахли
шампунем, она счастливо повизгивала прямо мне в ухо. Наконец, слегка отстранилась, не убирая рук с шеи,
и заглянула в лицо, словно желая убедиться, действительно ли это я.
– Привет, – улыбнулся я, слегка кивнув. – Это тебе, – и протянул букет белых роз.
– Привет, – счастливо жмурилась в ответ девушка. – Спасибо!
Она уткнулась лицом в цветы, вдыхая их аромат. Густая челка смешно торчала в стороны, хитрые, как
у лисенка, карие глаза смотрели из-под длинных ресниц, курносый носик придавал этому лицу детскую
беззащитность. Маленькая не по годам, она едва доставала макушкой до моего плеча. Облегающая
футболка и легинсы из темно-синего трикотажа еще сильнее подчеркивали ее хрупкость.
– Пошли, там мама ждет, – ласково сказала Катя и взяла под руку.
Мы прошли один пролет, и я увидел ее! Дверь в квартиру была распахнута. Она стояла,
прислонившись спиной к косяку двери, и беззвучно содрогалась от потока слез. На вид чуть больше
пятидесяти лет, светло-серые глаза с лучиками морщинок. Темные с сединой, чуть вьющиеся на концах
волосы собраны на затылке. Тот же курносый нос, что и у дочери. К губам женщина прижимала что-то вроде
