Вчера на семинаре, объясняя младшим по званию коллегам методы превращения робкого увальня в эффектного оратора, Болек осёкся, не закончив фразу, и долго молча смотрел в зал. Он потерял мысль и даже не озаботился её поиском. Чувство совершенного спокойствия и комфорта перед сотней чужих людей позволило ему вдруг задуматься о реке, которая в этом году – опять без него – вскрылась ото льда, и о первом теплоходе, который уже отчалил из Северного речного порта столицы в направлении Угличского водохранилища. Наконец он наткнулся взглядом на Софью за администраторским столиком, в ужасе смотревшую на него, и вернул себе самообладание. «Извините! – улыбнулся он публике. – Внезапное озарение! Подождёте секундочку, пока я запишу?» И действительно, под одобрительные аплодисменты что-то черкнул на листе бумаги.
– Похоже, эксцентрика становится твоим фирменным стилем, – заметила Софья после семинара.
– Я просто вспомнил, Соня, ведь с чего всё началось? Хотел на майские поехать с вами на Волгу. И вот они уже – майские – почти прошли!
– Это не профессионально! – сказала Софья.
– Абсолютно! – признал он. – Значит, пора заняться чем-нибудь ещё.
В тот же день, как простой смертный, Болек ознакомился с предложениями на сайтах поиска работы. Ему хотелось найти что-то близкое к невыдуманным нуждам – реабилитационный центр, службу экстренной психологической помощи, да мало ли!
Погружение в мир ищущих работу россиян, пусть пока шутки ради, принесло ему странное удовлетворение, должно быть, схожее с тем, что испытывали аристократы, решившие спасаться крестьянским трудом и простой пищей.
Одновременно его мысли были заняты Пашкиным приютом. Прежде чем оформлять в аренду клочок земли, найденный для него одним из благодарных клиентов, нужно было получить одобрение Пашки. Чувствуя необъяснимую робость перед «государем», Болек решил перевесить решение вопроса на брата и вечером, за два дня до ярмарки собак, позвонил Сане.
Тот уже вернулся с работы и, судя по голосу, находился в эпицентре семейных проблем. На предложение Болека посмотреть участок ответил вздохом и паузой.
– Давай. Только совсем пораньше. До работы. После уже не смогу, – шепнул он, прикрыв телефон ладонью.
– Ну, в семь тогда? – сказал Болек. – Я за тобой заеду. На такси от тебя – пять минут!
Следующим утром такси привезло их в безлюдный проезд между железнодорожной насыпью и длинной чередой заброшенных ангаров. Ветер, пролетая сквозь щели в пустых коробках, свистел с морской лихостью. За ангарами его завывания подхватывал и раздувал на все лады зазеленевший лес.
– Так ты это всерьёз? – проговорил Саня, зачарованно шагая рядом с Болеком вдоль ангаров. Оттого что было утро и воздух ещё хранил золотисто-розовый отсвет, территория показалась ему похожей на гавань южного городка. Они шли против ветра, вздымавшего пыль и обломки веток, один на один со странным пейзажем.
– Значит, смотри, – сказал Болек. – Приют будет зарегистрирован как автономная некоммерческая организация с уставной целью «лечение, временное содержание и поиск новых хозяев» – ну, как-то так. Договор на аренду подписываем от имени организации. Чтобы на проверках всё было в порядке, надо соблюсти ряд пунктов. Зоны для животных. Обязательно карантинная – если новые поступят. Подсобное помещение. Потом, по вывозу мусора нужен договор. Всё это, естественно, займёт время. Так что ваших собак всё равно надо пристраивать, хотя бы на какой-то срок! На данный момент у нас задача – оборудовать площадку. Электричество подведено, водопровод по границе. В «ракушке» можно устроить склад инвентаря и кормов, – говорил он без остановки, словно боясь, что в паузу Саня каким-нибудь трезвым словом разобьёт его хрустальный проект. – Не пренебрегайте, кстати, пиаром! Допустим, на корм вы скинетесь, аренда копеечная, ветеринар у вас свой. Но кто будет оплачивать, скажем, сторожа?
– Сторожа? – оглушённо переспросил Саня.
– Ты, пожалуйста, сам всё это Паше передай, ладно? Пусть он съездит, посмотрит, нравится ли ему. А вот мы, кстати, и пришли! Ну что – согласись, великолепно!
Участок, перед которым они остановились, представлял собой несколько соток земли, с одной стороны ограниченных стеной ангара, и с другой – проездом и железной дорогой. Зато две оставшихся стороны выходили на поросший травой и кустами пустырь, перетекающий в лесополосу, – великолепный «выгул»! Деревья в юной зелени гнулись под страшным ветром, едва ли не заглушая шум проехавшей электрички.
В углу участка стоял гараж-«ракушка» с отломанными воротами. Другим «предметом интерьера» оказалось огромное бревно, бывшее некогда старым тополем. Спил от него виднелся тут же, так что нетрудно было представить, каким тенистым и шумным куполом был укрыт пару лет назад этот кусок земли.
– Болек! Как это возможно? – проговорил Саня.
– Вообще-то я предпочел бы сейчас на Волге глазеть на теплоходы. Так я планировал. Я планировал что угодно, кроме того, что пойду выручать стойких оловянных солдатиков! – Болек вздохнул и, присев на бревно, с прищуром взглянул на Саню: – Ну так что?
