Сегодня утром Москва сияла. Зрелый май лез изо всех городских швов, вспарывал асфальт, кирпичи и штукатурку, валился с неба. Оживлённые, едва ли не праздничные москвичи и гости столицы спешили своими маршрутами. «Надо срочно завести знакомых, чтобы сталкиваться с ними на улицах!» – решил Болек и, прямо на скамейке приступив к завтраку, позвонил Софье.
– Можешь прийти в сквер у Лаврушинского? Надо поговорить. Нет-нет, в офисе исключено, там тоска! Давай скорее, у меня на твою долю сэндвич с сёмгой и миндальный круассан.
Когда Софья пришла, Болек уже покончил с трапезой и, привольно откинувшись на спинку скамьи, полистывал планшет.
– Ну, наконец! – приветствовал он сестру. – Я тут обдумываю, как развязаться со всем, что наворотил. Нужна твоя помощь! Присаживайся! – И сунул ей в руки пакет из булочной.
Софья опустилась на скамейку и положила пакет на колени. Есть ей не хотелось.
После того как вчера вечером она различила на запястье сестры вереницу блёкло-голубых бабочек – знаменитую «душу Курта», последние силы оставили её. Ей почудилось, будто она потеряла что-то дорогое, из детства. В подавленном сознании вперемежку плыли голоса близких. Все они сожалели о её напрасных надеждах и о горестном будущем.
Так прошёл вечер, а утром, столкнувшись в прихожей с чёрненькой собачкой, которую привела Ася, и покорно приняв таблетку против аллергии, Софья отвела Серафиму в сад, вернулась и, зайдя на кухню с немытой посудой, ощутила толчок в сердце. Нет, нельзя сдаваться! Бывший муж обратился в суд по вопросу опеки над дочерью. Предстоит война. Отринуть все глупости и собрать себя к бою!
Пренебрегши кофеваркой, Софья сварила себе крепчайший кофе в турке. Сосредоточенно и сурово, как заправская колдунья, присыпала корицей, бросила ломтик лимона. Глотнула, обжигая губы, и приняла решение: забыть обо всём и работать. Много, с напором, как раньше. Придумать новый проект!
Чародейство дало результат моментально: она ещё не успела допить кофе, а экран звенящего телефона уже высветил номер Болека. Неужели будут хорошие новости?
И вот теперь, выслушав его речь о грядущем закрытии филиалов Студии коучинга, Софья почувствовала, что больше не может бороться.
– Болек, объясни, почему? – спросила она с тоской. – Допустим, ты всё это перерос. Но почему ты лишаешь других возможности развиваться тем путём, каким они сами хотят?
– Это не развитие. Это погружение тщеславного и глупого клиента в ещё большее тщеславие и глупость, – возразил Болек. – Мне тошно, Соня, за свои деяния. Тошно упрощать мир, лишь бы денежки текли. Если бы ещё это стоило труда, а то ведь никакой работы ума! Главное – помнить, что фанат саморазвития умеет считать до десяти. Статейка о десяти пунктах – как победить прокрастинацию. Ещё статейка о десяти пунктах – как развить креативность. Десять минут на чтение пунктов, десять – на написание пунктов, на йогу, на визуализацию, и всё – ты укомплектован! Ты – супердуховный ёжик! И при этом ни малейшего подозрения о подмене. Зачем тратить годы на постижение поэзии, музыки, философии? Есть же статейки с пунктами!
– Но ты же не пишешь никаких «пунктов»! Ты открываешь в человеке ресурсы! – отчаянно возразила Софья.
– Я ничего не открываю. Я удовлетворяю страсть к имитации, – возразил Болек. – Имитация духовного развития, иллюзия движения к цели – и великая пустота в конце.
– Хорошо! Займись преобразованиями! – не сдавалась Софья. – Открой философскую школу, раз уж тебя так переклинило! Главное – не теряй свою публику, сохрани хотя бы базу! Как так можно, я не понимаю? Пятнадцать лет коту под хвост!
– Соня, мне не о чем говорить с людьми. Пара воплей, которые ты сейчас выслушала, – это всё, что есть на данный момент. Я ноль, снабжённый массой полезных приспособлений. Такая же обезьяна, ну, чуть половчее – считаю уже до ста, – улыбнулся он с грустью.
– Найми специалистов! Сделаем новый проект!
– Время пока не созрело, – сказал Болек, окидывая взглядом людный сквер. – Так что спрыгиваем с поезда и айда в детство!
Софья, поняв, что спор проигран, покачала головой.
– Для меня, кроме прочего, это был заработок. Конечно, есть ещё проекты, не пропаду… Нет, вы все сговорились, что ли? Нашли время сходить с ума!
– Соня, мне очень жаль, но я уже посадил самолёт, – сказал Болек и, взяв так и не тронутый ею сэндвич, возобновил завтрак. – Не отрицаю, это была аварийная посадка! – продолжал он, в паузах с аппетитом уплетая бутерброд. – Возможно, я садился в лесу и снёс пару сосен. Зато жив и собираюсь насладиться этим обстоятельством! Прости меня. Я выплачу тебе трёхмесячную зарплату! И давай о чём-нибудь другом. Ты ведь хотела поговорить? Что случилось? – Он сунул недоеденный хлеб в пакет, отряхнул с ладоней крошки и внимательно посмотрел на сестру.
– С чего ты взял?
– У тебя дёргается бровь. Ты хотела поговорить о вероломном Жене Никольском? – спросил он, следя за мимикой сестры. На имени Курта она сглотнула.
– Болек! Оставь свои штучки!
– А чем я виноват? По тебе это видно! Так что случилось?
