– А останется с ним кто? Опять Пашка? Чтобы ему окна камнями высаживали? – спохватился Саня. – Нет, ребят, надо домой к кому-нибудь! Жень, давай, может, к тебе? Родители ведь не каждый день заходят?
Курт пожал плечами: мол, это как повезёт!
– Ладно, давайте ко мне, – махнул рукой Саня. – Всё, собираемся, поехали. У нас только кот, но Джерику сейчас не до кота. А с Марусей…
– Не геройствуйте, Александр Сергеич. Вы нам нужны живой! – рассудила Наташка. – Мы Тане сейчас позвоним. Она своих хвостиков в комнате запрёт, а Джерика на кухне устроим. У неё кухня нормальная, метров восемь.
Когда подъехали к Таниному дому, хозяйка уже успела организовать на кухне маленький лазарет. Под столом, завешанным весёлым лоскутным одеялом, была устроена чистая и укромная палатка для раненого. Джерика переложили на подстилки, и он, отвернувшись в угол, затих.
У Татьяны жило две собаки и три кота. Все пятеро оставались запертыми в комнате, пока Саня привинчивал на кухонную дверь обнаружившуюся в хозяйстве задвижку, на случай если звери вздумают без спроса познакомиться с новым жильцом.
Он толком не разглядел Татьянино жильё, но и без разглядываний ему было ясно, что здесь обитает аскет – в истинном смысле этого слова. То есть не тот, кто сознательно практикует минимализм в интерьере и вегетарианство в еде, а человек, сосредоточенный на главном. А потому, к примеру, состояние сантехники интересует его лишь в том смысле, чтобы можно было вымыть лапы животным. А состояние обоев не интересует вовсе. Зато вопрос чистоты в Танином доме был решен на отлично. Потёртый линолеум пола сиял, а из запахов преобладали аромат собачьего шампуня и средств для мытья полов.
Если спросить Саню, он, конечно же, предпочёл бы цветущий и тёплый, полный картин, растений и милых предметов дом на Пятницкой. Но и Танина квартирка как-то грустно понравилась ему. Он много видел разных домов, и этот был из числа «добрых».
Когда Джерик заснул, пошли в комнату и среди воспитанных Таниных кошек и псов сели пить чай. Окраинный район светился в окне сплошной многоэтажной россыпью. Через тонкие перекрытия в комнату проникали голоса чужих телевизоров.
– Александр Сергеич. Столько злобы! Я спать не могу от вопросов. Взрослая тётка – и не могу! Ты умный. Как жить? – сказала Татьяна, подперев кулаком висок.
– Да нет, я не умный совершенно. Мы тут все дураки, – проговорил Саня.
– Я серьёзно, а ты отшучиваешься!
– Таня, ну как я тебе скажу! Откуда я знаю! – возразил он с упрёком и качнул головой, раздумывая. – Мне вот что кажется. Если нет особых сомнений, можно просто жить, служить там, где поставлен. А когда они уже заедать начинают, вопросы, тогда нужно искать поддержку. Может быть, даже в книгах…
– Ну, молодец, придумал! – сказала Татьяна, читавшая большей частью статьи по ветеринарии. – Гарри Поттера, что ли, читать? И что это изменит?
– Тогда лучше уж Робинзона Крузо! Вот действительно хорошая книга! – ответил Саня. – А вообще надо пробовать читать философов. Древних мыслителей. И выбирать среди них тех, кто до тебя задавал твои же вопросы и вообще похож на тебя душой. Понятно, что нет ответов, – продолжал он, помолчав. – Ответ можно получить только благодатью. Раз – и в тебе есть знание! И всё-таки книги помогают хотя бы путь какой-то наметить. Они как лестницы в небо… Такие шаткие, страшно ступать. И всегда обрываются на полпути.
– Александр Сергеич, и вы забираетесь на эти лестницы? – склонив голову, спросила Наташка.
– Надо забираться, Наташ. Бесполезно кругами бегать по матушке-земле. Это всё равно что кружиться на дне колодца. На земле всё равно всегда побеждает смерть. И надо что-то с этим делать! Что-то надо… – проговорил Саня и, поняв, что добредил до многоточия, ощутил, как резко, с физической болью заныла совесть. На дворе ночь! Сказал Марусе, что сгоняет на Пресню, туда и обратно, а в итоге сидит у Татьяны. Совершенно выпал из времени! – Наташ, глупости я говорю. Не грузись, не о том надо думать…
– Почему? – возмутилась Наташка. – Я тоже хочу на лестницы!
– Ладно, ребят, простите! – сказал Саня, поднимаясь из-за стола. – Ася, пошли, я до метро тебя доведу, и по домам. Таня, прости, пойдём мы…
Татьяна вздохнула, нахмурив брови. Хотела что-то сказать, осеклась – и всё-таки сказала:
– Ты бы лучше домой сестру свою проводил! А то вон Алексей её прибегал, буянил. Спалить нам всё грозил. Поговори там с ним.
– Спалить? – переспросила Ася.
– Я уже уходить собралась, примчался! Секту, говорит, вашу спалю… – хмурясь, подтвердила Татьяна.
– Интересно, он имел в виду личный состав? Или только помещение? – с бодрой улыбкой уточнил Курт.
Ася беспомощно взглянула на брата:
– Слушайте, ну что вы к словам цепляетесь! Конечно, расстроился человек. Мероприятие пропало, а он ведь готовился, ждал. Ася, и ты бы лучше по-человечески с ним!.. – сказал Саня и, покачав головой, вышел в прихожую.
– Танюлька, я тоже пойду, – поднявшись, проговорил Пашка. – Я собак там одних не оставлю, как хотите.
