Волкова остановилась. Агрессию как рукой сняло. Только и стояла с широко расставленными, как у заправского стража порядка ногами, заложенными за спину руками, и созерцала девушку. Та плакала. Да и без слез было понятно, что здесь никакие тумаки не помогут.
- Еще раз спрашиваю: ты кто?
- Дура!
Женевьева вздохнула. Ну, что прикажите делать? Любовница гулящего супруга признала свою вину. Неверный поджал хвост и смылся. Что остается? Рожу бить? Кому? Идиотке этой? В понимании достойной жены герцога Преисподней это выглядело не логично и не красиво.
- Да все мы – дуры. А мужики - козлы. Так что по этому поводу надо выпить, - госпожа Волкова кинула беглый взгляд на Унчара. - Ваня, водки принеси. - Затем развернулась в сторону дрожащего комочка на полу, махнула рукой. - Пошли, расскажешь, чего ты там дура. Да заодно и то, чего все мужики - козлы.
Не стоит описывать всю ту гамму чувств, которые были на лице у младшего беса. Ему обломилось посмотреть женский реслинг в исполнении самых ненавистных баб в его трудовой деятельности. Посему требование выпивки и закуски, о ней, правда, Волкова не упомянула, видимо, как обычно забыла – она часто о мелочах не задумывается – Унчар воспринял как оскорбление судьбы. Ну, разве это так сложно, устроить маленький мордобойчик, а он – трудолюбивый и усердный бес – посмотрит и порадуется, отведет душу, сходит с друзьями в кабак, поделится отменным зрелищем с собеседниками. В кои-то веки станет центром внимания. Но нет же. Не судьба.
Через два часа дамы весело орали песни нецензурного и горестного содержания. А дворецкий, привыкший к сладкому пению колдовских певичек в кабаке, лишь качал головой и ворчал, поднося очередную бутылку, поправляя бируши в ушах.
- Вот ты мне скажи, чего ты в сыне моем нашла? - Не унималась Женевьева.
- Люблю я его! - Со слезами на глазах, то ли от нерастраченных чувств, то ли от крепкого напитка, ответствовала Амалия. - А вы, что нашли в этом садисте, ик-к...
- Я? Да я того... тоже его, мохнозадого люблю!
- За что? Он же ж под каждую юбку!
- Сука он и козел!... Ваня! Водки!
- Госпожа, вам, кажется, хватит, - учтиво намекнул Унчар, но еще одну бутылку принес, от греха подальше.
- А у тебя, рожа бандитская, я не спрашивала, когда мне хватит! Где его черти носят, а? Сбежал, гаденыш, стыдно стало, да?... - Волкова вздохнула, на ее глазах появились слезы. - Это мне стыдно. Мне жалко! Мне! Это я отдала ему, уроду такому, лучшие годы своей жизни! А он! Козел!
- А он - садист мохнозадый... ик-к! - поддакнула Амалия и налила еще по одной. - Ваше здоровье, уважаемая! Ик-к!
Появление гордого и прекрасного во всех отношениях герцога, в обнимку с приятелем, весьма помятой наружности, привело дам в состояние немого шока.
- О! - Только и вымолвила Женевьева.
- Ого, - рявкнул на нее Борис, плюхнувшись на стул напротив.
- Ты это... - палец жены описал в воздухе несколько непонятных ломаных. - Хте тепя носил-ло?
- Пьяная? - Ехидно заулыбался бес. - А еще порядочная женщина, глава Архива Преисподней... да? - он сощурил глаза, - Тебе не стыдно? Ты ж гроза местного населения, великая и непобедимая, рога Повелителю отвернуть горазда, диссертации пишешь научные... и пьяная. Как мне бесам в глаза смотреть? Моя жена и водку хлыщет с какой-то курвой у меня под носом.
- Сам ты - курва, ик-к! - Моментально вступилась за свою честь и за собутыльницу Амалия.
- Ты смотри, Лёва, это - она! - Бес довольно откинулся на стуле. - Что, детка, осмелела, да? А то, смотри мне...
- Ты ее того... не трогай. - Растягивая каждое слово, прошипела жена.
- А то, что? - Муж явно наслаждался сценой. В кои-то веки их роли поменялись.
- На развод подашь?
Женевьева пьяно откинулась на спинку стула, достала из-за ворота кулончик на цепочке и хихикнула.
- Весят на сучочке твои очечки и еще чулочки, и его яички - сухие как спички.
Повисла тишина.
Мужики прекрасно поняли смыл пьяного бреда известного профессора точных наук, сидящего напротив них и косящего разъезжающими глазами в разные стороны.
- Унчар. Вина! - Не выдержал Лева. Горло саднило со страшной силой, а от жажды он был готов выпить море.
- О? Лёва? - Словно очнулась Женевьева, пьяно улыбаясь. - Ну... как ты? Женился?
Гейгель хотел ответить, что глядя на семейную жизнь своего лучшего друга, жениться он никогда не станет, но встретился глазами с Амалией. И осекся.
- М-да. - Проследил за взглядом герцог и печально вздохнул. - Дорогая, пойдем на звезды полюбуемся, а? Свежим воздухом подышим, к сыну заглянем, посмотрим, что он там делает, ага?
Герцог подошел к жене, склонился к ней, обнял и нежно потянул на себя, поднимая со стула.
- Иду, иду, козлик ты мой ненаглядный, - Женевьева дернула Борю за рог и мелодично рассмеялась. - Посмотрим. Умеешь же ты, гаденыш, меня умаслить.
В последний момент, перед тем как исчезнуть в пространстве портала, Боря обернулся к Левчику:
- Ты это, отдохни, хорошенько. Отпуск все-таки, - и заговорщицки подмигнул.
* * *
