Узнав о том, что у нее будет ребенок, он перестал петь песни и стал так нервно себя вести, что Гульшан предпочла невыносимое одиночество, которое вдруг показалось вполне сносным по сравнению со всеми его «но!».
«Но где мы будем жить? Но как я закончу академию? Но ты уверена, что мы это потянем? Но вдруг это не мой ребенок?».
Неожиданно Жако вспомнил о родственниках на другом конце страны и о вакансии в другой больнице. Она отпустила его с миром и облегчением. Какое-то время он звонил и продолжал «нокать» в трубку. Гульшан даже пару раз приходилось успокаивать его совесть.
Ребенок так и не появился на свет. Может, не хотел жить без отца, или просто-напросто из-за того, что она много наклонялась, работая уборщицей, и сильно волновалась по поводу несданных экзаменов. Потерю она восприняла как шанс начать новую жизнь. Но до сих пор ей иногда снилось, что она беременна.
Через полгода ей больше никто не мешал закончить медицинскую академию. Она устроилась в больницу, где работала бабушка, – там ее приняли как старого друга. Ее восхождение к должности главврача было отчасти случайностью. Гульшан считала, что заняла это ответственное место не благодаря своим исключительным способностям, а потому, что в округе больше не оказалось ни одного достойного кандидата. Врач, который работал до нее, уже лет пятнадцать как должен был уйти на пенсию. Он путал не только имена подчиненных, но и истории болезней, названия лекарств и медицинские документы.
Несколько лет Гульшан делала за него всю работу, и назначение ее на должность главврача не сулило никаких перемен. Сначала она не хотела руководить, но ведь и врачом она когда-то тоже не собиралась становиться. Все случилось так, словно профессия выбрала ее, а не она профессию. С ранних лет она прыгала на резинке с моста, пытаясь убежать от своей судьбы, а резинка сжималась и возвращала ее обратно.
– Как Дэн потерял родителей? – спросила Гульшан.
– А, скверная история. – Азим дышал так, будто на голове у него был надет целлофановый пакет, каждое слово давалось ему с трудом, но он все же говорил, делая длинные паузы, чтобы набрать в легкие немного горячего воздуха. – Отца он практически не помнит. Я надеюсь на это… Тот уехал на заработки в Майкоп и, говорят, спился. Мы с дочкой, честно сказать, не сильно расстроились, потому что он был обычным деревенским лентяем и позволял себе поднимать руку на Марию, когда выпивал. А пил он почти всегда. Это я уговорил его уехать на время. Уговорил почти силой. Как раз когда он принялся за мальчишку. Зять взял оставшиеся деньги и сбежал. Впервые за долгое время Маша ходила по дому без ссадин на лице… Через много лет его нашли на автобусной остановке за триста километров от Мирного. Как-то нехорошо он погиб – с лицом, перекошенным от ужаса. В драке, наверное. Мне пришлось побывать на опознании. Больше некому было ехать. Мария…
Он охнул, размазал по щеке большую маслянистую слезу.
Гульшан поглядела на худую спину парня, ловко скачущего по камням.
– Эй, Данила! – крикнул Азим. – Иди по тропинке. Хватит петушиться!
– Так веселей, – бросил парень, даже не обернувшись.
– До чего упрямый! – нахмурился дед.
– А мать? – тихо спросила девушка. – Что случилось с ней?
Староста тревожно огляделся.
– Дочка пропала без вести. Пошла на склоны собирать чернику. Вы помните, как у нас всем миром идут по ягоду на гору Шахан? В сезон можно хорошо заработать, если знаешь безлюдные места. Она знала. В остальном виновата моя дурная наследственность… У Марии сердце слабое. Кардиолог писал: «Неправильная форма аорты».
– Не говорите ерунды, Азим, – перебила Гульшан. – Вы никак не могли повлиять на то, как передадутся хромосомы через половые клетки. Считать, что вы виноваты в этом, глупо.
– А я вообще не очень мудрый человек, – ответил старик, шмыгнув носом. – Был бы мудрым, не пустил бы ее одну на склон. Только ведь она упрямая, не говорила, когда пойдет за ягодой. Упрямая, как этот…
Он кивком показал на Дэна.
– Сказать по правде, я с ранних лет ждал, что с Марией может произойти подобное. Отсчитывал день за днем. Сердце, знаете ли, изменчивая штука – не обязательно идти в горы, чтобы получить удар, иной раз достаточно просто выйти из дома и перейти улицу. Хотя дело даже не в сердце. Есть люди, с которыми постоянно случается что-то плохое. Постоянно.
Гульшан кивнула. Но ей почему-то не хотелось в это верить.
– Марию долго искали?
– Долго. Никаких следов. Но соседки подтвердили, что она отправилась на Шахан. Понимаете, это высота, которую не так-то сложно исследовать. Если бы она оставалась там, мы бы отыскали ее. Тяжко жить с этой слабой надеждой. Мне до сих пор кажется, что она вернется.
– А как это пережил Даня?
– В буквальном смысле: он это пережил.
– Что вы имеете в виду?
– Я уже сказал, что она не предупредила меня, когда уходила на Шахан. Прежде мы жили раздельно, и я заходил к ним пару раз в неделю. Дэн тогда учился в пятом классе. Мария наказала ему делать уроки, пока она не вернется. Естественно, она не знала, что это ее последний поход за черникой. Мальчик писал сочинение.
