Только в тени они ощутили, как жутко их припекло. Силу солнца легко недооценить. Это не ураган и не наводнение. Иди себе в шляпе, переставляй ноги. Но светило будто впитало в себя все их силы. Между ними и следующей переправой возникла незримая преграда. Солнце превратилось в молот, как на старых пляжных плакатах, предупреждающих о последствиях теплового удара. Этот молот колотит по голове, не причиняя никакой боли, но последствия этих ударов скажутся в будущем.
Солнце жгло, давило сверху. Оно напоминало маньяка-коллекционера, который высушивает все живое, оставляя только сухие оболочки. Вдруг пришло осознание – они застряли в пещере надолго.
– Мы должны идти, – подал голос Дэн. – Илий один. Мы должны.
– Без воды мы спечемся, – ответила Гульшан. – Ты и сам это знаешь. Покажи-ка ногу.
Он сделал вид, что не расслышал, отвернулся.
Девушка быстрым движением схватила его за щиколотку, сорвала кед.
– Ай, больно же! – завопил Дэн.
Рядом с большим пальцем красовался большой пузырь мозоли.
– Тебе не говорили, что нужно надевать носки? – она нахмурилась и полезла в рюкзак.
– Так сейчас модно, – огрызнулся парень.
– Ты еще и модник? – Гульшан достала мазь и заложила ее под бинт. – И кто теперь поплетется сзади всех?
– Точно не я, – пробубнил Дэн, упрямо сжав губы.
– Старик со слабым сердцем, хромой поэт и женщина, – медленно проговорил Азим. – Отличная помощь идет к доктору.
– Вы что-то имеете против женщин? – спросила Гульшан, сверкнув на него глазами. – Пока что у меня самые верные шансы дойти до цели. У женщин больше жировой ткани. Вы знали это? А в жировой клетчатке запасается вода.
Она замолчала от мучившей ее духоты.
– Только вот не надо сейчас про жир, – попросил Дэн.
Они сидели, не в состоянии вытянуть ноги в узкой расселине. Солнце медленно двигалось по краю к их головам.
– Если мы тут останемся, то точно сваримся вкрутую, – заныл парень.
Он неожиданно подскочил и чуть не ударился головой о верх скалы.
– Я вспомнил. Мы как-то ночью бегали здесь на спортивном ориентировании. И один мой приятель промочил ноги. Здесь есть родник. Сейчас соображу, где это.
Он зажмурился и стал тереть виски. В его голове мелькала карта. Навесной мост, гора за ним. Пихтовый лес на другой стороне.
Дэн выглянул из расселины, ища глазами какой-нибудь опознавательный знак.
Еле-еле он разглядел на горизонте палку. На ней что-то блеснуло.
– Точно! Ковшик. Там еще висел ковшик!
– Ты бредишь? – спросила Гульшан. – У тебя, дружок, мираж. Лучше засунь голову обратно.
– Посмотрите! Посмотрите сами.
Гульшан тоже выглянула и удивленно подняла брови. Вдалеке она действительно различила блеск и очертания предмета, который, скорее всего, сделал человек. Невероятно, они не дошли до воды каких-нибудь пятьсот метров. Хотя, может, и хорошо, что не дошли.
– Дайте мне бутылки. Я пойду, наберу воды и принесу вам, – предложил Дэн.
– Не торопись, раненый в ногу олень. Нужно посоветоваться.
Она посмотрела на Азима. Его лицо было все таким же красным, а в тени казалось бордовым.
– Парень бегает марафон лучше всех в классе, – с гордостью сказал Азим. – У него должно получиться.
– Он всегда бегает марафон хромым? – поинтересовалась Гульшан.
– Я пойду без обуви. Нужно подняться немного вверх по склону, и все. А мозоль мне не помешает. Она сбоку.
– Тогда твои ноги превратятся в две котлеты всего за минуту.
Она достала из рюкзака полотенце, маникюрными ножницами распорола его на две части и повязала парню на ноги.
– Чего только нет в дамской сумочке! – попытался разрядить обстановку Азим.
Дэн встал с обмотанными стопами, нелепый, как горный тролль.
– Я готов.
– Никакого марафона. Двигайся медленно. Не теряй силы. Солнце слишком сильное, – распорядилась Гульшан.
Она хотела пойти сама, но чувствовала, что не дойдет. Последнюю неделю она работала на износ, и ее организм перестал подчиняться. Голова раскалывалась, она знала, что нужно только поспать час-другой, и тогда… Но у них не было даже получаса, хотя они забрались в расселину недавно, скала все сильнее напоминала горшочек для жаркого.
Дэн вылез наружу и осторожно начал подъем по склону. Через двадцать секунд он отказался от движения на четвереньках, встал, потряс обожженной рукой.
Девушка выглянула и посмотрела ему вслед. Она чувствовала, как солнце быстро нагревает плотную ткань бейсболки, как хочет добраться до волос и кожи, пройти сквозь череп и поразить мозг.
На четверти пути Дэн обернулся, весело махнул рукой, и… побежал вперед, неловко размахивая бутылками.
Сначала казалось, что у него все получится, но скоро движения замедлились, стали вялыми. Он сделал еще пару шагов и шлепнулся на зад, как двухлетний ребенок.
– Что там? – спросил Азим из расселины.
Гульшан недовольно засопела.
– Говорила ему не бежать!
Она оттолкнулась руками от скалы и вылезла на поверхность. Теперь пришла очередь Азима наблюдать.
Девушка двигалась медленно, как рептилия. Азим присмотрелся и понял, что она это делает нарочно, не давая телу перегреваться.
