Дэн сразу сел и пожалел об этом. Маленькие искорки зарезвились у него перед глазами. Парень где-то читал, что это лимфоциты, клетки иммунитета, живущие в крови человека, – белые тельца. При резкой смене давления глаз видит их на просвет в кровеносных сосудах.
Эта мысль ему понравилась, и он начал следить внутренним взглядом за резвящимися яркими точками, пока не погасла последняя из них.
Тут до него дошло, наконец, что они все еще сидят в расселине. Правда, солнце пока не заполнило лучами их убежище.
– Сколько я спал?
– Минут двадцать.
Он почувствовал, как ноет спина, – неровный каменный пол не самая удобная кровать.
– Надевай свои кеды. Ногу я перебинтовала.
– Когда ты успела?
– Пока ты дрых без памяти.
Парень быстро растер ладонями затылок.
– Я даже не заметил, как вырубился. Значит, вы тут могли со мной что угодно сделать. Даже губы накрасить или ногти!
– Мы с трудом сдержались, – сказала Гульшан, копаясь в рюкзаке. – А вот женские носки тебе придется надеть. Они чистые, мои. Иначе будут новые мозоли…
– Да в жизни меня никто не заставит надеть девчачьи шмотки! Я нормальный! Ясно?
Азим, все это время стоявший в проеме, опустил голову и сказал:
– Нужно спешить. Это облако не вечно будет висеть над нами.
– Облако? – сонно повторил парень.
– Да. Облако… – торопливо проговорила Гульшан. – У нас есть несколько минут, чтобы убраться отсюда. И если нам повезет, мы доберемся до реки, прежде чем кто-нибудь рухнет от жары на землю.
С этими словами она натянула дамский носок ему на ногу, как на маленького, а потом начала с усилием надевать кед.
– Нет! – крикнул Дэн. – Никаких женских штучек! На помощь!
– Помолчи-ка! – Гульшан почти ткнула ему в нос указательным пальцем.
Они вылезли из расселины, и парень понял, почему следовало торопиться.
Длинное облако, похожее на растянутую по небу сахарную вату, ненадолго скрывало солнце. Оно медленно таяло, как снег, брошенный в теплую воду.
Дэн давно не видел, как его дед бегает, и потому припустил сам, чуть хромая на одну ногу. Боли он не чувствовал, просто повязка мешала ступать ровно.
Скала казалась тусклой и бледной, но от нее все еще исходил зной.
Они бежали молча, чтобы не терять силы на разговоры. Азим дышал тяжело и отставал.
Скоро перед ними заблестела яркая полоска света.
– Река! Это река! – еще никогда Дэну не хотелось искупаться так, как сейчас.
Примерно за двадцать шагов до воды на небе снова появилось солнце, но им уже было все равно. Добравшись до реки, они прямо в одежде зашли в бурлящий поток и принялись умываться. Прохладная горная вода стекала по шее к животу, мочила одежду. Дэн рухнул на спину, окатив всех брызгами. Он почувствовал, как к нему сразу вернулись силы. Берег неожиданно поехал, как конвейер.
– Держись! – строго крикнул Азим. – Это тебе не наша милая речушка рядом с домом. Снесет, и не заметишь.
Дэн легко схватился рукой за камень и выбрался на берег. Одежда была тяжелой, струи стекали с шорт, и под его ногами моментально образовалась лужа.
– Не так уж и жарко сегодня! – воскликнул он, выжимая футболку.
Гульшан лежала на спине, закинув голову назад. Темные волосы в потоке воды шевелились как живые.
– Оденься, – сказала она холодно, не глядя на него. – Сгоришь, и не заметишь!
Передохнув немного в тени, они двинулись дальше. Теперь шагалось легко. Хотя Дэну не очень нравилось, что мокрая одежда натирает подмышками и в паху.
Он глядел на деда и удивлялся его выносливости. За все время их путешествия он ни разу не пожаловался на жару, а ведь ему было, наверное, тяжелее всех переносить такие нагрузки.
Парень привык видеть в Азиме ворчливого, но доброго гнома, который разговаривал с ним, как с маленьким мальчиком.
Несколько лет Дэн жил с мыслью, что остался без матери, и только недавно он впервые подумал о том, что дед вообще-то лишился дочери. И неизвестно, кому из них тяжелее переносить утрату.
Дэн вспоминал годы, проведенные с Азимом под одной крышей.
Однажды, лет в девять, он отказывался ложиться вовремя спать, и ему захотелось узнать, что сделает дед. Мальчик скакал по кровати и хохотал. И так три вечера подряд. На четвертый день Азим просто вышел из дома и исчез. Дэн перестал прыгать и начал гадать – куда это дед пошел? Он уже не на шутку разволновался, как вдруг услышал на лестнице шаги. В комнату заглянуло нечто нелепое, в кепке и дырявом пальто.
– Кто ты? – спросил мальчик.
– Я Сонное Чучело, – проворчало нечто и тряхнуло пустыми рукавами. Вместо головы у него был старый порванный футбольный мяч.
– Зачем ты пришло?
– Я пришло гонять ворон, которые мешают спать маленьким мальчикам!
– Нет здесь никаких ворон! – воскликнул парнишка и спрятал улыбку, закрывшись краем одеяла.
– Сейчас посмотрим! – воскликнуло чучело. – Вот это черное у тебя на голове. Разве это не ворона?
– Это мои волосы!
– Ну-ну, сейчас проверим!
Чучело двинулось вперед, Дэн спрятался под одеяло.
– Ты еще здесь, Чучело? – спросил он через минуту.
– Здесь-здесь, – ответило пугало и зевнуло.
Мальчик тоже зевнул.
– А когда ты уйдешь?
– Когда поймаю ворону.
Дэн вздохнул, свернулся под одеялом калачиком, пригрелся и уснул.
