Парень повернул голову – и вовремя: большой валун возник прямо у него перед носом. Тело само немыслимо изогнулась, увернулось от камня. Угол плота с треском развалился. Одна из веток хлестнула его по щеке, другая едва не выбила глаз.
Дэн собрал остатки сил и подтянулся на руках. Ветки начали расползаться под ним. Он сделал еще рывок и увидел прямо перед собой головку с намокшими светлыми волосами. Его снова догнал страх, он боялся коснуться тела этого младенца – что, если оно такое же холодное, неподвижное, как тело того человека в сломанном тракторе.
Брызги летели в глаза и ослепляли. Река крутила его, как хотела, словно пыталась выскоблить добела.
Он протянул дрожащую руку так, будто касался щупалец медузы, и крепко взялся за воротник распашонки, надетой на ребенка. Ткань вымокла, и Дэн подумал, что, если это Зарина (только бы это была не она!), он не сможет поднять ее одной рукой. Но тело ребенка почти ничего не весило, как будто внутри…
Дэн только теперь понял, что голова и ручки слишком маленькие. Он случайно коснулся кожи – мокрая резина.
Парень развернул к себе младенца и отшатнулся.
На него уставилось неживое лицо, которое от щеки до подбородка, там, где оно находилось в воде, покрывала зеленая тина. Парень откинул голову ребенка, и веки с длинными ресницами поползли вверх, как на шарнирах; на Дэна уставились мертвые прозрачные голубые глаза. Однако эти глаза никогда и не жили по-настоящему, потому что были сделаны из пластмассы.
«Я спас пупса. Игрушечного пупса. Какой позор!».
Он бы, наверное, горько рассмеялся, если бы успел. Новая каменная глыба выплыла из-за поворота и врезалась в непрочный плот, лихо разбросав в стороны остатки веток.
Конечно, глыба оставалась на месте, просто Дэну показалось, что она плывет навстречу.
Он успел задержать дыхание и нырнул, уходя вбок. Один кед слетел у него с ноги.
Дэн вынырнул, почти ничего не видя перед собой из-за брызг, и наудачу поплыл к берегу. Бешеное барахтанье быстро его вымотало, и он узнал, что приблизился к берегу, только когда ударился тем же коленом об очередной камень. Парень взвыл и наглотался воды. Потом попробовал встать на скользких камнях, и это ему удалось лишь с пятой попытки.
Вода здесь доходила до колен. Тело била крупная дрожь. Он бездумно пошел вперед, не понимая еще, где находится. Пальцы на руке судорожно сжимали что-то, болели. Он опустил глаза и понял, что до сих пор держит игрушечного пупса. Это возвратило его к реальности. Он хотел зашвырнуть куклу обратно в реку, но ему почему-то стало жаль трофея.
Наверху зашумел лес. Дэн поднял голову, поскользнулся, вяло поднялся. За поворотом неожиданно возник навесной мост. Одна из веревок была перерезана и свисала над рекой. Дэн тупо смотрел на мост, пытаясь понять, где его уже видел, и вдруг понял, что вернулся на то место, где они в последний раз виделись с Илием.
Двигаясь последние десять минут по течению, он преодолел расстояние, занимавшее час ходьбы. Горный перевал, который они преодолели, когда пошли искать новую переправу, остался за спиной.
Кто знает, может быть, доктор не так уж и далеко ушел от этого места, и Дэн первым встретится с ним? Парень посмотрел вверх – не сторожит ли кто подступы к мосту? И не заметил никакого движения.
Он решил рискнуть и полез по камням наверх. Горе-спасателя все еще трясло, и только добравшись до вершины, он понял, что все это время находился в тени. На вершине он повернулся навстречу солнцу. Оно медленно садилось, желтый круг начал краснеть снизу, как остывающий кусок металла, вытащенного из печи.
Дэн замер на краю обрыва, прислушался: ни шагов, ни голосов, только в роще тревожно трещал дрозд. На десять шагов от моста – ни единой живой души.
Парень подтянулся и осторожно забрался на ровный берег. К мокрой одежде прилип песок, штаны, футболка и ладони превратились в наждачную бумагу.
Он постоял еще немного у моста, как бы проверяя, не выйдет ли кто-нибудь из кустов, как в прошлый раз, – но никто не вышел. Тогда Дэн медленно пошел в том направлении, в котором несколько часов назад скрылся доктор в сопровождении двух вооруженных наемников.
Пройдя метров сто, он понял, что дорога, ведущая к бараку, совершенно пуста и никем не охраняется.
«Мы могли бы и не идти в обход. Просто нужно было немного подождать и пойти за доктором следом».
Но тут же вспомнил, что сам первым позвал всех искать другую переправу. К тому же дед и Гульшан никогда бы не пустили его сюда.
