За дверью, неестественно выгнув правую ногу, лежала обгоревшая мумия. На полу перед мертвецом валялся небольшой автомат. Векса сразу поднял его и оглядел. Проверил обойму – там еще оставались патроны.
– Это «Вихрь», малогабаритный. Его все время таскал на себе Джанбек – он был из той группы, что вернулась на базу после того, как туда проскользнули полудницы. А это сам Джанбек, знакомься, доктор…
Векса кивнул в сторону мумии.
– Он думал, что на базе будет работка попроще. Это его и погубило. Не смотри так, доктор. Для тех, кто был в нашем отряде, сгореть живьем – не самая страшная смерть. Вот и думай, что успели натворить эти ребята, если их даже огонь не может очистить.
Векса небрежно отодвинул ногой обгоревший сапог, накинул ремень автомата на плечо и пошел дальше.
– А как же не применять оружие против полудниц? – поинтересовался Илий.
– Я только сказал, что на них нельзя нападать в открытую.
– Собираешься выстрелить в спину женщине, Векса?
– Женщине? Ты говоришь странные вещи, доктор, для человека, у которого украли ребенка. Обычные женщины не уничтожают за пять минут боевую группу профессионалов, не ослепляют светом, не полыхают огнем. На такое способны только машины для убийства. Поэтому я собираюсь подстрелить то, что носится по этим коридорам. Не убить, но ранить, чтобы объект, за который мне платят, легче было доставить из точки «А» в точку «Б».
– Ранить? Из автомата? За кого ты меня принимаешь, Векса? Я военный врач. У «Вихря» по сравнению с другими автоматами довольно высокая кучность стрельбы, но даже такому меткому снайперу как ты сложно предсказать, куда попадет пуля.
Наемник пожал плечами.
– Моя винтовка все еще у барака. Хочешь прогуляться за ней?
Илий подошел ближе, поглядел наемнику в глаза, произнес четко:
– Обещай, что не станешь стрелять, если на руках у полудницы окажется ребенок.
Векса вздохнул, провел языком по золотой коронке.
– А то, что, доктор?
– А то нам в разные стороны.
– Вроде как теряешь ты, а не я.
Илий мотнул головой.
– Я пытался говорить с ней там, в бараке. И она бы ответила, если бы не началась стрельба.
– Если бы да кабы… Ты хочешь уговорить ее пойти со мной добровольно?
– Смотря куда ты собираешься ее вести. Что-то мне подсказывает – ее не ждут с букетом цветов и не поселят в домике на берегу моря. Монстр это или живая машина для убийства – оно имеет право не быть объектом эксперимента.
– Доктор-доктор… Посмотрим, как ты заговоришь о правах, когда узнаешь, что она сделала с твоей дочерью…
Векса умолк. Илий прошел вперед по коридору, толкнул тяжелую дверь, обернулся:
– Остановимся на этом. Мы спорим, тратим время и силы. А те, кто все это затеял, еще не ответили на наши вопросы. Я это видел тысячу раз, Векса: кукловоды дергают за ниточки, а куклы лупят друг друга дубинками, пока из них не полезет солома. С меня хватит. Хотя бы раз в жизни я хочу добраться до Карабаса-Барабаса и оторвать ему бороду.
– Вот это дело, – ухмыльнулся Векса, и в сумраке блеснул золотой зуб.
Они недолго плутали по пустым коридорам, обнаружили неработающий лифт и рядом лестницу, ведущую под землю.
Этажом ниже горел тусклый свет. Они прошли мимо одинаковых одноместных палат. Дальше коридор расширялся, и они уперлись в стеклянную стену. Судя по стеллажам с пробирками и колбами, микроскопам, длинным столам и приборам неясного назначения, за ней располагалась лаборатория. В полумраке горел монитор компьютера, свет тускло освещал кипу бумаг на рабочем столе.
На кушетке у стены кто-то лежал, укрытый простыней. Волосатая худая рука не двигалась и свисала с края постели. Но ничего жуткого в этом зрелище не было – простыня поднималась и опускалась, человек на кушетке громко храпел.
Векса постучал в запертую дверь с блестящей металлической ручкой. Дверь, такая же прозрачная, как и вся стена, завибрировала.
Несмотря на плохое освещение, Илий заметил, что на стекле и полу чернеют два пятна. Он приблизился и сразу узнал в них силуэты, которые уже видел раньше: один на поле с подсолнечниками, другой в лесу.
Хозяин лаборатории не проснулся. Векса снова постучал в дверь. Илий заметил, что наемник нервно пожимает приклад автомата. Доктор и сам чувствовал, как адреналин гуляет по крови от одного пребывания в этом месте. Мрачное око коридора будто пялилось им в затылки, готовило очередной сюрприз.
Безжизненная рука, свисавшая с кушетки, шевельнулась. Векса вздрогнул и негромко выругался. Человек за прозрачной стеной сел, простыня сползла с его лица, и в свете монитора блеснула залысина. Белая майка висела на его худых плечах, как на скелете. Какое-то время человек сидел без движения, не мог проснуться от тяжелого сна, затем начал усердно тереть щеки и шею, и только после «гимнастики» медленно повернул голову к двери. Векса нетерпеливо показал ему на замок. Человек за стеклом опомнился, встал и, быстро накинув белый халат, подошел к двери.
Перед тем как повернуть ключ, он боязливо огляделся и тревожно посмотрел за спины непрошеных гостей, отчего доктор невольно обернулся.
