Проглатываю суп ложку за ложкой, стараясь не реветь. Хочется радоваться — теперь у меня появилась жизнь, но страх, что это вот-вот отберут снова, съедает все краски и хорошие эмоции.
Найт не задает вопросов. Заботливо скармливает мне всю порцию и принимается есть сам. Дико клонит в сон. Таблетки, видимо, начали действовать, включилась регенерация. Боль в горле ощущается слабее, нос дышит… Мне и правда становится лучше.
Погружаясь в сон, ощущаю ласковые пальцы на щеке. Кажется, Найт гладит меня. С чего ему быть таким нежным? В груди теплеет от робкого ощущения, что я ему нравлюсь, хотя сложно в это поверить. Я еще не встречала волков, которые бы простили мне запах оскверненной крови.
***
Просыпаюсь уже вечером. За окном темно. По трассе, светя фарами, проносятся автомобили. Найт лежит рядом. Прямо в одежде, поверх одеяла. Одна рука заведена под подушку, видно только кулак, в котором зажата рукоять ножа или кинжала. Кто же он такой? Все время начеку?
Прислушиваюсь к ощущениям. Чувствую себя почти здоровой. Слабость еще не отпустила, но горло не болит, голова не кружится. Нос свободно дышит. Аккуратным движением откидываю одеяло, чтобы встать. Найт мгновенно подбирается. Вскакивает.
Это происходит настолько внезапно и резко, что я инстинктивно спрыгиваю с кровати и приседаю. Сама понимаю, что Найт меня видит и вряд ли нападет, но страх сильнее любых логических доводов.
— Тшшш, — шипит он, обходит кровать. Нож уже спрятал. — Прости, что напугал тебя. Чувствуешь себя лучше?
Киваю, но все еще дрожу. Он протягивает руку. Нависает. Внутри все сжимается, когда с пола смотрю на него в полный рост. Тело инстинктивно ждет боли. Снова вспоминается Эрик. Он силой вздергивал меня с пола. Обычно за волосы…
Найт же предлагает помощь. Мне невыносимо сложно поверить, что так бывает, но я очень этого хочу. Безумно хочу! С опаской берусь за его ладонь. Он ласково тянет меня вверх, помогая подняться. А затем мягко прижимает к себе.
Чувствую тепло его тела. Почему-то не хочется отстраняться или бежать.
Кладу голову на крепкую грудь. У Найта сильные руки, но он держит меня, точно я состою из одуванчикового пуха. Прижми чуть сильнее — невесомое облако разлетится по ветру. От этого волка очень сладко пахнет. Аромат похож на смесь корицы и лаванды с кро-охотной щепоткой черного перца. Вселяет ощущение безопасности. Кажется, пока Найт меня обнимает, со мной ничего не случится, точно под плащом-невидимкой.
Так мы стоим какое-то время. Потом я слегка упираюсь ладонями ему в грудь, и он сразу отпускает меня. Неведомое доселе чувство, что я могу на что-то повлиять, колет в переносице и высекает пару слезинок.
Нет! Нельзя позволить себе поверить в эту сказку. Что-то тут не так… Эмоции в раскоряку. Это слишком заманчивая иллюзия счастья.
Дотягиваюсь до блокнота с ручкой и пишу: «Можно мне во что-то одеться?» Вот и проверю, чего стоят рыцарские повадки Найта. Может, он такой же, как Эрик, похитил меня у него из-под носа, только чтобы присвоить себе?
— Ах… — Найт спохватывается, точно что-то забыл. — Я просушил твою одежду, сейчас принесу… — Он поспешно направляется в ванную и возвращается с толстовкой. — Придется походить в этом. Майка легче, но она не поможет тебе скрыть тело.
Перехватываю его ласковый взгляд — скользит от лица по шее, задерживается на истыканных сигаретами ключицах, спускается ниже. Ловлю себя на странной мысли — мне хочется, чтобы Найт на меня смотрел. Я видела, как на маму смотрели мужчины, которым она нравилась. Я хочу так же!
Но он вдруг отворачивается. Брезгует? Конечно, Эрик сделал все, чтобы никто больше не счел меня привлекательной!
Снова в глазах скапливаются слезы. Натягиваю толстовку и убегаю в ванную. Воспоминания то и дело всплывают в голове. Эрик лишил меня всего! Даже будущего. С гладкой кожей, без шрамов и отметин, я могла бы затеряться в средней полосе страны, встретить любимого человека, создать семью… Кому нужна испещренная уродливыми шрамами женщина?
Смотрю в зеркало на свалявшиеся белые волосы, темные круги под прозрачными глазами, блеклые губы… Хватит метаться. Надо спросить прямо!
Вытираю слезы. Решительно возвращаюсь в номер и пишу в блокноте: «Если я тебе противна, зачем ты все это делаешь?» и показываю встревоженному Найту.
Нацарапанные квадратными буквами слова в блокноте начисто вышибают из головы все мысли. Вэй думает, что противна мне. Хочется воскликнуть: «Нет! Не противна, глупенькая! Ты — самое совершенное создание из всех, кого я встречал…» Но я не могу этого сказать. Точно не сейчас. Она слишком не доверяет мужчинам и наверняка сочтет меня сумасшедшим. Или грязным манипулятором.
Смотрю на Вэй, пытаясь придумать ответ, который бы ее устроил, — не выходит. Вижу, как в ее и так влажных глазах собираются слезы. Между пушистых белых бровей залегла морщинка, губы плотно сжаты. Девчонка изо всех сил пытается не расплакаться. Снова пишет что-то в блокноте и протягивает. «Я так отвратительна, что ты не хочешь смотреть?»
