Сегодняшнее утро преподнесло разочарование длиной в четыре с лишним десятилетия. Я думал, что знал Ортиса. Последние лет пятнадцать мы виделись как минимум раз в месяц на собраниях Совета, здоровались за руку. Я мог выяснить, что он задумал, просто однажды позволив себе заглянуть в его прошлое. Но так не принято, я уважал его личную жизнь. А он отплатил мне за доверие чудовищным планом по созданию идеального оружия против оборотней. Даже если откинуть все политические и экономические преимущества мирного сосуществования, есть же карма. Наш вид никогда не отличался кровожадностью.
Сейчас я понимаю, что фанатичная одержимость Ортиса напрямую связана с потерей дочери. Жажда мести переросла в выжигающую все на своем пути ненависть. Ортис — раковая клетка, и его придется изолировать, но это решение подождет. Сейчас куда важнее уладить грядущие последствия его плана.
Закончив с Ортисом, я продолжаю беседы с персоналом форта. Еще раз захожу к Стефану, снова пробегаюсь по тому, что с ним случилось. Примечательно. Я чувствую, что он не потерял сознание, а уснул под действием чар полукровки. Она его пожалела. Избавила от страданий, хотя он принес их ей сполна.
Чем больше информации я собираю, тем четче понимаю, что полукровка проявила не одно Направление. Наверняка Разум и Физику, возможно, еще и Время. Доктор Парк показал исследования ее крови. У нее везде были нулевые показатели, но мне сдается, что оборудование не смогло определить их уровень из-за волчьей крови. Или потому что присутствуют все Направления. В любом случае мы имеем дело с ведьмой воистину невиданной мощи.
После обеда завершаю расследование в палате полукровки. По моему распоряжению, доктор Парк ничего не трогал. Янг, верный помощник и по совместительству телохранитель, провожает меня и отворяет дверь магнитным ключом. На полу у незаправленной каталки валяется распашонка. В комнате все еще витают клочки иллюзий, которые наводил Стефан. Здесь фонит Силой. В том числе, и проявленной самой полукровкой.
Снимаю плащ, Янг его тут же забирает. Наклоняюсь и подбираю светло-голубую в синий ромбик больничную робу. Укладываюсь на каталку, тереблю тонкий ситец пальцами, мысленно считывая прошлое. Добираюсь до момента, когда распашонка оказалась на полукровке.
Переключаюсь на нее. Здесь сложнее. Фактически я пытаюсь раскручивать историю отпечатка, а не самого объекта. Работа сложнее и тоньше, с погружением в астральный мир.
Закрываю глаза, ощущая, как расслабляется тело, а разум подключается к самой мощной информационной сети. Задаю Астралу вопрос «что будет с полукровкой?»
Перед глазами начинают мелькать образы. Погоня в ночи — об этой операции я слышал. Она провалилась, и я отменил дальнейшее преследование на нейтральной территории. Затем номер в отеле и секс с волком. Тем самым, который ее похитил и которого использовал Стефан в видениях. Странноватые у них отношения.
А потом возникает видение, которое выкидывает меня из астрального мира. Страшная трехсторонняя война. Все воюют со всеми. Паритету конец, мир погряз в крови и смертях.
Трудно это трактовать. Снова расслабляюсь и подключаюсь к Астралу. Задаю вопрос: «куда идет полукровка?» На этот раз образы показывают просторный хорошо освещенный зал с колоннами вдоль стен. Если бы не диджейская стойка, и не понял бы, что это ночной клуб. В зале альфа Серебристых и черный волк с полукровкой. Похоже, это та самая берлога Эрика, которая носит название «Жара». Происходит выброс энергии, и начинается драка двух волков — серебристого и черного. В зале витает Сила. Серебристый быстро убивает черного и принимается нападать на собратьев, которые в спешке пытаются обратиться, но не успевают и умирают от его клыков.
Нет. Не то. К тому же, это лишь один из сценариев, которых могут быть десятки. Надо более общо. «Как избежать войны?» — задаю новый вопрос. Видение показывает белобрысую голову главы Ордена со слащавой улыбкой, директора Института исследования существ и полукровку в клетке рядом.
Моргаю, сбрасывая видение. Выходит, мне всего-то нужно сдать ее Ордену и желательно успеть до того, как она примется мстить Эрику. Оборотни взбесятся, если ведьмы нарушат перемирие, а этой полукровке плевать на мир и соглашения. Она не в Ковене, не с волками. Сама по себе, вне закона, не обременена моральными предрассудками. Одержима жаждой мести и до краев наполнена Силой.
— Янг, мне нужно связаться с Бартоломеем Квином и Лесли Дрейком, — бросаю помощнику, слезая с каталки. — Сделаю это по дороге в аэропорт. Пусть Винсент греет птичку, мы вылетаем в Нью-Йорк.
От форта Армистед до аэропорта Балтимора от силы полчаса езды. Сажусь на заднее сиденье внедорожника Порше, Янг устраивается рядом и протягивает спутниковый телефон, на котором уже набирается номер Лесли Дрейка.
Подношу тяжелый кирпич к уху. Идут долгие гудки. Странно, я ведь видел этот разговор.
— Да! — бодрый голос Лесли наконец прерывает унылое бипанье. — Тобиас! Рад слышать!
