– Не говорите так, – прошептала Эльба, пытаясь отнять руку. Но Аргон крепче сжал ее и с силой потянул на себя. В его зеленых глазах полыхнули искры, а Эльба тяжело вздохнула, поджав от обиды губы. Она до сих пор видела лицо Вольфмана и его блестящие от слез глаза. Ему было так страшно, а что она сделала? Чем она ему помогла?
– Вольфман поступил храбро, когда согласился на ритуал, но он знал, на что шел. Вы могли умереть оба.
– Но я не умерла.
– И тебя это расстраивает?
– Нет, пугает. Меня выбрали боги. Выбрал народ. Выбрал отец. Но почему? Может быть, я ничего этого не хотела. Но ладно, хорошо. Былого не изменишь. Просто сейчас мне немного не по себе. – Эльба растерянно отвернулась. – Я понимала, что мне предстоит занять его место, но не думала, что это случится так скоро. В голове столько мыслей и сомнений, а я понятия не имею, как мне быть.
– Для начала тебе стоит поверить в свои силы. – Аргон взял ее пальцы в свои широкие ладони. – Ты ведь доверяешь мне?
– Быть может, даже больше, чем следует.
Аргон озадаченно вскинул брови:
– Почему ты так думаешь?
Эльба хотела ответить, но так и не решилась. Она хотела сказать, что еще ни один мужчина не сделал ее жизнь лучше или проще. Они много обещали и не выполняли своих обещаний. Они действовали ради выгоды, ради народа, но не ради нее. Теперь их поведение можно было оправдать хотя бы потому, что ей предстояло вести себя так же. Она должна была понять, с чего начать, кому доверять и куда стремиться. Женщина в ее положении могла в любой момент потерять власть, и потому ей нужно было убеждать людей ежедневно и ежеминутно, что она не просто так занимает свое место в замке. Но на этом сложности не заканчивались. Ее должен был бояться сам Алман Многолетний, чтобы война завершилась в ее пользу. Но как это сделать? У кого спросить совета? Она доверяла Аргону. Но кто руководствуется чувствами, когда речь идет о благополучии королевства? Эльба разрывалась на части! Сомнения терзали ее душу и заставляли чувствовать себя слабой.
– Я не… – она запнулась.
В эту секунду зеленые глаза Аргона напомнили ей о родном доме и об океане. В эти глаза она смотрела, когда находилась в плену у Ровена. В эти глаза она смотрела, когда танцевала в малом зале. Эти глаза спасали от многих недугов. Эльба усталым движением смахнула со лба волосы и проговорила:
– Забудьте, Аргон. Мне сейчас действительно не по себе, и я многое говорю невпопад.
– Ты просто боишься.
– А я имею на это право?
– Обещаю, что я никому не расскажу. – Аргон улыбнулся и медленно встал с колен. – Тебе все же стоит отдохнуть. Солнце давно уже должно было зайти, но погода меняется. Сложно понять, когда сумерки, а когда ночь. Рассвет наступает слишком рано, а заката ждешь целую вечность.
– Но вы… – Эльба поднялась с кресла. На лице Аргона появилось странное выражение, значения которого она не сумела понять. – Вы ведь хотели поговорить о чем-то, а я не дала вам и слово вставить.
– Все в порядке.
– И все же.
– В конце ритуала мне показалось, что ты общалась со змеей. Это странно, так как ни один из сильфов не общается с птицами. Вот я и захотел утолить свое любопытство.
– Нет, – Эльба оперлась рукой о спинку стула и покачала головой, – змей я не понимаю, впрочем, так же, как и многих людей. Правда… мне кажется, они понимают меня. Только я подумаю о чем-то, а они уже делают это. Странно?
– Ничуть. Ястреб всегда знает, чего хочет сильф.
– Мне бы хотелось когда-нибудь полетать на ястребе или на соколе. Это страшно?
– Не страшнее, чем плавать в океане, – усмехнулся Аргон.
– Вы не умеете плавать?
– Абсолютно. Если бы я был вудстоунцем, то символизировал бы камень.
Эльба внезапно рассмеялась. Она чувствовала себя ужасно уставшей, но на какое-то мгновение позабыла об этом. Она посмотрела на Аргона, а тот пожал плечами.
– Увы, это чистая правда. И если уж совсем начистоту, то я пришел не только из-за змей, Эльба. Я должен был убедиться…
– В чем же?
Аргон подошел к Эльбе и серьезно посмотрел на нее.
– Я должен был убедиться, что с тобой все в порядке.
– Вам совершенно не обязательно было делать это, Аргон.
– Я захотел.
– Такие желания многие могут неправильно истолковать.
– Пусть толкуют как угодно. Я должен был прийти, и я пришел. А если ты считаешь, что я поступил неверно, скажи мне об этом. Правда… – Его глаза сверкнули. – Правда, я сомневаюсь, что это помешает мне прийти вновь.
Эльба растерянно замерла, почувствовав, как все внутри нее вспыхнуло и задрожало. Что он имел в виду? Она собиралась ответить, но Аргон уже направился к выходу. Дверь за ним закрылась, а на душе у нее стало невероятно тяжко. Эльба прикоснулась ладонью к груди и села в мягкое бархатное кресло.
