Рия помотала головой и вновь уставилась на дорогу. Шли они к небольшому ручью, единственному в Станхенге, который начинался у подножья замка и стекал в озеро, невероятно маленькое, просто крошечное по сравнению с озерами Эридана. Рия с теплотой вспоминала о своем доме и удивлялась: почему раньше ей хотелось убежать?
– Когда сражение начнется, я тоже пойду, – внезапно признался Томми, и девочка перевела на него настороженный взгляд. Они шли вдоль мокрых камней по темно-коричневому терракотовому песку. – Жутковато будет, наверное. Но как на глаза остальным потом попадаться, если я в замке спрячусь?
– Ты думаешь, это х-хорошая ид-дея?
– Ну, она правильная.
– Ты же не воин.
– Да откуда ты знаешь? – Томми обижено насупился. – Я Аргону всегда помогал, ходил с ним на поединки, даже в лагерь Каменных Сердец Вигмана ходил.
– Аргон не р-разрешит.
– А я не буду спрашивать. Как будто он у кого-то спрашивает, что и как ему делать.
– Но так т-только им можно, – разочарованно бросила Рия. – Они все считают, что принимать с-сложные решения только им позволено. Эльба постоянно ж-жизнью своей рискует, а м-мне даже на улицу выход-дить не разрешает.
– О нет, – простонал Томми, – ты что, из замка сбежала?
– Сбежала.
– Ну все, отлично, теперь Ксеон мне оторвет уши! А Аргон доверять перестанет.
– Да ладно тебе, – Рия закатила глаза, – я в-ведь сама сбежала, а не ты меня украл.
– Еще бы я тебя украл. Так и до сражения не доживу!
– Тебе не надоело, что взрослые н-нам вечно указывают, а с-сами ведь ничегошеньки не знают. Вот совсем н-ничего. Я с-столько раз просила их п-почитать о друидах. – Рия взмахнула руками. – Но им все равно.
– Что еще за друиды?
– Вот! Даже т-ты меня не с-слушаешь.
– Да ты не рассказывала.
– Р-расказывала, р-разумеется. – Юная нимфа закатала длинные рукава льняного платья и покосилась на Томми. – Друиды создали Первых Людей Калахара и даровали им силы.
– Знаешь, когда ты злишься, то меньше заикаешься, – ухмыльнулся парнишка.
– Я м-меньше заикаюсь, потому что постоянно ч-читаю в-вслух.
– Читаешь про своих друидов?
– Они не мои. Они сотворили в-весь мир! – Рия вздохнула и расстроенно опустила плечи. – Просто н-не верится, что л-люди позабыли о них. Как же можно забыть о тех, кто даровал н-нам жизнь?
– Наверное, их просто никто не видел.
– Вы и духов не видели, но вы в-ведь в них верите.
– Это… это другое.
– Да, другое. – Рия воинственно кивнула. – Потому что духи – это ваш вымысел, а друиды существовали на самом деле.
– Но откуда ты знаешь? – ворчливо протянул Томми. – Ты же не встречалась с ними.
– Я много о них читала, очень много. Они наделили весь Калахар м-магией и создали Первых Людей – Ундину, Саламандра, Сильфа и Дворфмана. Они п-подарили нам этот дом, Томми, эту землю. А с-сами ушли в Вечный город.
– Что за Вечный город?
– Видер. Там от людей скрываются эти древние существа! Поговаривают, там нет смерти, поэтому его и прозвали
– А как же? – удивился мальчик.
– Они растягивают гласные, и м-может показаться, будто они поют.
– Поют?
– Да. Поэтому осталось так мало з-записей о них! Они, наверное, и не писали вовсе. Разве что н-нотами. Т-ты умеешь на чем-то иг-грать?
– Я? – Томми поморщился. – Я на шута, что ли, похож?
– Знаешь, – Рия недовольно поджала губы, – иногда похож.
Томми еле удержался от того, чтобы не показать ей язык, как вдруг заметил нечто крайне странное. Он резко остановился, и Рия неуклюже в него врезалась. Она недоуменно нахмурилась.
– Ты ч-чего?
Томми не ответил. В его глазах появилось выражение крайней растерянности, он едва слышно сглотнул и крадучись пошел вперед, вынув из-за спины маленький клинок. Рия в недоумении следила за другом. Что он делал? Она собралась обогнать его, но он бросил:
– Да подожди ты.
– Что случилось?
– Там… там кровь на камнях.
Рия похолодела. Она медленно пошла за Томми, а потом увидела
– Кто это?
Томми молчал. Он прошел сквозь высокую траву и присвистнул. Прямо перед ним лежало посиневшее и изуродованное тело женщины. Ее запястья были опутаны водорослями, острый камень не позволял потоку реки нести ее дальше по течению.
Слова застряли в горле мальчишки, а Рия тихо прошептала помертвевшими губами:
– Милена де Труа…
Аргон донес Ксеона до лазарета и опустил на деревянный стул. Ксеона била дрожь, карие глаза метались в панике, кровь текла из ран на щеках, лбу и шее. Аргон крепко сжал его окровавленную руку.
– Тише-тише, – шептал Хуракан, семеня по комнатке и собирая склянки, травы и целебные масла. – Сейчас станет легче, сейчас подлечим тебя.
Эльба стояла в оцепенении, как и Эрл Догмар. Они не покидали лазарета и молчали, не спуская глаз с трясущегося в агонии юноши.
– Сейчас будет… – старик, не договорив, вылил отвратительно пахнущую жидкость на раненое плечо Ксеона, и тот яростно зашипел от боли. – Прости, сынок, прости.
