Полуночная буря полностью

Эльба отвернулась. Их обычаи казались ему странными лишь потому, что призвание женщины в Дор-Валхерене могла определять сама женщина. И если бы Эльба родилась не в семье Атолла Полуночного, она смогла бы жить так, как ей хочется.

– Говорят, огненные люди Халассана влюблялись лишь однажды, – внезапно сказал Вольфман, и Эльба с интересом на него посмотрела. – Я читал об этом в книгах.

– Звучит красиво.

– Да. Но… – Вольфман вдруг искренне рассмеялся, – надеюсь, у них, так же как и у вас, не существовало неразделенной любви.

– А может, они брали пример со своих бесчувственных соседей из Станхенга?

Вольфман заметил, как Эльба метнула в его сторону выразительный взгляд, но прочистил горло и таинственным голосом продолжил:

– По легенде, их разбитые сердца превращались в пепел. Опасный был народ.

– Вас не пугает… что наши предки истребили целую страну? – Девушка задумалась и даже не обратила внимания на то, что уже уверенно сидит в седле и не сползает вниз.

– Я с трудом в это верю.

– В каком смысле?

Вольфман облизнул пересохшие губы.

– Мне с трудом верится, что там, за иссушенными рыжими равнинами, кто-то вообще жил… Такое чувство, будто огненных людей Халассана и не существовало вовсе.

Эльба нахмурилась. А правда – какие они были, огненные люди. Дикие и опасные? Неконтролируемые, как и Лаохесан? Наверняка они были жестокими убийцами.

Неожиданно по площади разнесся топот чьих-то ног. Эльба обернулась вместе с Вольфманом и увидела молодого стража с красноватым лицом. Наверное, он бежал изо всех сил, преодолевая тысячу каменных ступеней, ведущих к вершине замка.

– Ваше величество… – запыхавшись, пробормотал он и стремительно опустился на колено.

– Встань.

– Да, ваше величество.

– Ты выглядишь обессиленным.

– Я торопился, ваше величество.

– И почему же?

– Восточные ворота, ваше величество… Там… – Солдат округлил глаза и всплеснул руками, словно не мог подобрать слова. – Там сотни людей, а может, и тысячи!

Вольфман напрягся и крепче сжал кожаные поводья. Земля покачнулась. «Неужели Алман напал? – вспыхнуло в его мыслях. – Неужели он собрал армию?».

– К нашим границам подобрались тысячи людей, а мы узнали об этом только тогда, когда они постучали в наши ворота? – прошипел он.

– Все… все наши силы брошены на юг, ваше величество. Основной состав…

– Слышать ничего не желаю! Пусть Догмар явится ко мне. Прямо сейчас.

– А как же те люди, ваше величество? Они, кажется, из Дамнума. Их ведет молодой предводитель, сын Эстофа – вожака клана Утренней Зари. Он просит аудиенции.

Вольфман растерянно вскинул брови и застыл, будто кто-то облил его холодной водой. Летающие люди пересекли равнину, чтобы поговорить с ним? Неужели они пришли за покровительством в отместку остальным кланам? Мысли в голове закружились, Вольфману вдруг показалось, что прямо перед ним из мертвой земли проросли молодые побеги надежды. Еще вчера он был больным мальчишкой. А сегодня он – король, к которому приходят за помощью.

– Пусти предводителя ко мне, – приказал Вольфман. – Я приму его в малом зале. Но людей через ворота не проводить.

– Как скажете, ваше величество.

– И Догмар… да и Кнут… пусть они прибудут ко мне. Сейчас же.

– Да, ваше величество.

Страж кивнул, отчего забрало его металлического шлема резко захлопнулось, сорвался с места и понесся к ступеням. Вольфман повел лошадь обратно в конюшню.

– Боюсь, наш урок подошел к концу.

– Хотите заключить союз с летающими людьми?

– Союз? – Вольфман посмотрел на Эльбу и хмыкнул. – Вряд ли они будут рады какому-либо союзу. Это все-таки свободолюбивый народ Дамнума. С ними трудно дружить, но…

– Но?

– Можно сотрудничать.

Эльба задумчиво подняла брови и спросила:

– Вы им не доверяете?

– Конечно! Кто, будучи в здравом уме, доверится сильфу?

Она поджала губы. Сердце в груди взволнованно затрепетало. Она доверилась. И ее сестра исчезла, оказавшись под защитой абсолютно незнакомых людей, которые могли сделать с ней все что угодно, если только их намерения не были чисты. Девушка уговаривала себя, что Рия в надежных руках, что ее спасители – отважные добрые люди. Но с каждым днем ее вера в отважных и добрых людей угасала, как и вера в справедливость.

Вольфман помог ей спуститься с лошади.

– Ты… – Он потер пальцами виски. – Ты можешь пойти в свои покои. Или тебе хочется изучить улицы Станхенга?

– Я хочу присутствовать на переговорах.

Вольфман выпрямился. В его глазах вспыхнуло удивление. Он догадывался, что когда-нибудь, возможно, в самое ближайшее время, Эльба захочет разузнать больше о своих обязанностях касательно политики и экономики страны, но он не ожидал, что ее рвение так остро заденет его гордость. Женщины не допускались на собрания главного совета. Его мать Милена де Труа была опорой для отца в его покоях, но не в государственных делах. Эльба же приехала, чтобы стоять во главе страны. Но не править ею!

– Вряд ли ты услышишь что-то занимательное, – нерешительно пробормотал он.

– Мне все равно хочется присутствовать. Я должна понять, как это… происходит.

– Тебе правда интересно?