Полуночная буря полностью

Присутствующие в малом зале замолчали. Вольфман посмотрел на жену с недоумением и даже с жалостью, а потом отвернулся. Он не верил, что стихию воды можно контролировать. В его жилах текла кровь Первых Людей, но он не контролировал землю. И никто из его рода не контролировал – ни отец, ни Алман, ни Радман Многолетний. Все они только слышали истории о том, как в древности потомки Барлотомеев воздвигали каменные замки или заставляли деревья прорастать из почвы. В магию стихий верили только речные шуты, а Вудстоун придерживался реальности, в которой жил.

Аргон не смотрел на Эльбу, но все равно слышал, как тяжело она дышит. Она только что обрела сестру, а теперь могла потерять отца. Безумие. Предводитель понимал ее смятение, но не знал, чем может помочь.

– Выходит, Алман отступил? – спросил он. Вольфман посмотрел в его глаза и медленно покачал головой.

– Выходит, что так.

– В таком случае наш противник болван, а не король Вудстоуна.

– Король Арбора, – поправил его Догмар скрипучим голосом.

Аргон не обратил на него внимания и шагнул вперед.

– Вас это не волнует?

– Что именно?

– Сильнейший противник обрушивает свой флот на поселение Дор-Валхерен вместо того, чтобы напасть на Станхенг?

– Ему нужны земли, – предположил Кнут.

– Он заберет их, когда свергнет Вольфмана.

– Если свергнет, – вновь поправил его Эрл Догмар, и теперь уже Аргон зло посмотрел на него.

– Ваши уточнения – полная чушь, милорд.

– Лучше я вспорю себе глотку, чем буду прислушиваться к сильфу.

Догмар дернулся вперед, Аргон прикоснулся пальцами к клинку, а король взмахнул рукой и неохотно воскликнул:

– Прекратите! – Ему вовсе не нравилось, что приходится останавливать поединок. Он бы с удовольствием посмотрел, как Эрл Догмар вырывает сердце из груди летающего человека. – Считаете, мой дядя не просто так напал на Эридан?

– Разумеется. У него есть причины тянуть время.

– Раньше между нашими городами простиралась великая равнина. После подземных толчков в земле образовалась гигантская пропасть, которую потом заполонила вода из океана. Возможно, он еще попросту не достроил переправу.

– Мосты не строятся по полгода.

– Прошло меньше двух месяцев.

– И этого достаточно, если у короля в подчинении тысячи человек.

– Он пытается отвлечь наше внимание, – вмешался Ксеон, переглянувшись с Аргоном.

– Алман предполагает, что вы отправите дополнительные войска на запад.

– Мы должны отправить туда войска, – проговорила Эльба и неожиданно столкнулась взглядом с Аргоном. Девушка застыла, почувствовав, как грудь сжалась. Она старалась избегать Аргона после бала. И вот теперь его взгляд прожигал ее кожу. Аргон будто не умел смотреть иначе. Острый пронзительный взгляд, не оставляющий живого места.

Эльба отвернулась, а предводитель незаметно сжал потертую рукоять кинжала. Он не имел понятия, что это было, но надеялся, что это всего лишь плод его воображения. Ксеон бы поспорил с ним, так как напряжение, повисшее в воздухе, было вполне реальным.

– Возможно, он отвлекает наше внимание от востока, – задумчиво проговорил Кнут и сделал маленький шажок к королю. Его кудрявые волосы блестели от пота. – Нам совсем недавно приходилось перехватывать мятежников Алмана у восточных ворот.

– Хотели попасть в Станхенг?

– Увы, нет, мой юный король. Они шли севернее.

– Дамнум? – поморщился Ксеон, на что толстяк презрительно сощурился.

– К огромному сожалению ваших родителей, вы до сих пор не научились определять стороны света.

– К огромному сожалению, мои родители мертвы. – Кнут резко выпрямился и посмотрел на Ксеона. – Не переживайте. Мои чувства не задеты.

– И кто же перед нами стоит? – Кнут в ужасе округлил глаза. – Кого мы впустили в святая святых и кому позволили общаться с самим королем Станхенга? Сироте? Оборванцу с Фиэнде-Фиэль?

– Он не сирота, – процедил ледяным голосом Аргон. Он терпел плохое отношение к себе, но не собирался слушать, как кто-то оскорблял его семью. – Он мой брат. И если вы скажете еще одно слово, которое мне не понравится, я достану клинок и отрежу вам язык.

В зале повисла удушающая тишина. Визирь оскорблено отвернулся, а Вольфман сжал переносицу. Он пытался понять, к чему Алману неожиданно понадобились земли Эридана, если он мог забрать их после сражения со Станхенгом в случае победы. Какой прок терять людей в преддверии тяжелой битвы?

– Людей у Алмана много, а вот снаряжения мало, – откашлялся Эрл Догмар. Он потер рукой в кожаной перчатке нос и кивнул будто сам себе. – Очевидно, что он пытается переманить на свою сторону людей из Фера.

– Зачем они ему?

– Люди там живут бедные. Они отрезаны от всего Калахара. И они единственные оставшиеся в живых после гибели всех огненных людей Халассана.

– Но их ведь не просто так оставили в живых? – поинтересовалась Эльба.

– Верно. Их сталь самая крепкая, моя королева, а их кузницы – лучшие в Калахаре.

– Все мастерские Вудстоуна остались в Станхенге. Алман хочет задействовать людей из Фера, чтобы снарядить свою армию. – Вольфман в растерянности уставился на Догмара и съежился. – Весьма рискованно с его стороны. Но гениально.