Его пугала холодная отстраненность Анни. Ему отчаянно хотелось схватить ее в объятия, прижать к себе, узнать в ней страстную, одухотворенную женщину, которую он так любил.
– Пойдем где-нибудь посидим. Здесь невыносимо, – взмолился он.
– Здесь нет «Ритца», где можно выпить чаю, – саркастично ответила девушка. – А кроме того, это теперь мой дом.
– Анни, милая, я понимаю, что ты пережила и что ты обо мне думаешь. Клянусь: я никогда не переставал любить тебя. За эти полтора года не прошло ни единого дня, чтобы я тебя не вспоминал.
Анахита бесстрастно посмотрела на него.
– С прошлым покончено, Дональд, теперь у каждого из нас своя жизнь, и ты женат на другой.
– Мои чувства к тебе не изменились. Пожалуйста, пойми, ты ведь знаешь меня лучше, чем кто-либо другой.
– Когда-то думала, что знаю. А теперь… Не все ли равно?
– Анни, милая, самое главное – что после всего этого кошмара я тебя нашел, мы наконец встретились. Ты не понимаешь, что это для меня значит!
Она не ответила. Раздался короткий стук в дверь, и в комнату вошла хозяйка с плачущим ребенком на руках.
– Извини, Анни, так раскричался, что сил никаких нет.
Анни взяла малыша на руки.
– Спасибо, – сказала она женщине, которая бросила подозрительный взгляд на Дональда, а затем на ребенка и вышла.
– Зачем она принесла тебе своего ребенка? – удивился Дональд.
Анни внимательно посмотрела на него, взвешивая что-то в уме, и вздохнула.
– Это мой ребенок.
Дональд во все глаза уставился на малыша: медово-коричневая кожа, шапка темных волос и ярко-голубые глаза, рассматривающие его с неподдельным интересом.
– Я… что… – непонимающе прохрипел он.
– Да, Дональд, это твой сын, Мо.
После этого, используя в качестве рычагов давления здоровье и благополучие моего сына и отметая возражения, я заставил А. собрать немногочисленные пожитки и увез их из этого ужасного дома. В первый вечер мы остановились в гостинице. Я понятия не имел, куда везти А. Просто понимал, что никогда ее не брошу. Горевший в ней огонь погас, она была какая-то опустошенная, словно теперь ничего не имело значения. За всю дорогу она не произнесла ни слова, не считая односложных ответов на мои вопросы.
– Есть хочешь? – спросил Дональд, когда они проезжали через Дербишир-Дейлс.
– Нет. Только надо поменять ему подгузник.
– Хорошо. – Дональд остановился у гостиницы на окраине Матлока, и они вышли из машины. Дожидаясь Анни в ресторанчике, он спросил у официанта, есть ли у них телефон. По дороге у него созрел план. Дональд решил сдаться на милость Селины, которая наверняка сможет предложить Анни с малышом комнату в своем новом доме. В качестве временной меры ему не приходило в голову ничего лучшего. Он хотя бы знал, что Анни никуда не денется из-под самого носа сестры.
Официант сказал, что телефон имеется, и Дональд пошел звонить. Когда он вернулся в ресторан, Анни ждала его за столом, а мальчик крепко спал у нее на руках.
– Я поговорил с Селиной. Поживете у нее, пока я не придумаю, где вас устроить, – сказал Дональд.
– Да, – безразлично ответила Анни.
– Я заказал суп и сэндвичи, хочешь что-то еще?
– Нет, спасибо.
Дональд в отчаянии протянул к ней руки.
– Послушай, Анни, я могу только представить, что тебе пришлось пережить и как ты меня ненавидишь, но я тебя нашел и никогда больше не оставлю, клянусь. Пожалуйста, поверь: если бы я не потерял всякую надежду, то никогда не женился бы на Вайолет.
Она медленно подняла глаза:
– Ты ее любишь?
– Она мне нравится, – честно ответил Дональд. – Она милая и совсем как ребенок, хотя старше тебя, и я не хотел бы причинить ей боль, это уж точно. Однако я не люблю ее и никогда не любил. Это такой же договорный брак, какие приняты у вас в Индии.
– Она очень красивая.
– Ради бога, Анни, – Дональд в отчаянии потряс головой, – я ведь тебе уже говорил: мы все совершаем ошибки…
Анни съела суп и откусила сэндвич. Она слегка ожила, на щеках появился несмелый румянец. Дональд понял, что она голодает. Они вернулись к машине, и Анни с ребенком проспали все оставшееся путешествие.
У дома Селины он осторожно разбудил Анни.
– Приехали? – спросила она.
– Да. Помочь тебе с ребенком?
– Нет! Селина знает о нем? Я ей не говорила.
– Не волнуйся, я сказал, все в порядке, – успокоил ее Дональд. – Теперь она понимает, почему ты исчезла.
Горничная отвела Анни с малышом наверх, а Дональд выпил джина в гостиной.
– О, Дональд, как это ужасно. Могу представить, каково сейчас Анни. Я живу здесь в чистоте и уюте с ребенком и жду второго, а она, бедняжка…
– Господи, ты бы видела, где я ее нашел…
