– Что ты имеешь в виду? Ты ведь не собираешься рассказать Вайолет о своей… интрижке с индианкой?
– Если ты не признаешься, что перехватывала письма, то так и сделаю.
– Господи! Дональд, ты окончательно спятил! Ты поставишь нашу семью на колени. Вайолет немедленно с тобой разведется, и что тогда будет с Астбери?
– Думаешь, меня это волнует? Ты прекрасно знала, что я готов его продать и даже нашел покупателя. Но тебе это не подходило, да, мама? Признай это, пока я не пошел к Вайолет. Поверь, мне терять нечего. Я с самого начала намеревался продать Астбери. Я хотел всего лишь спокойно жить с женщиной, которую люблю. И, между прочим, – Дональд разыграл козырную карту, – Анни не так давно родила ребенка. У меня есть сын, а у тебя – внук.
Мать была раздавлена.
– Хочешь, чтобы я сообщил об этом моей жене? Представляешь, какой будет скандал?
– Прекрати! Как ты смеешь? Я – твоя мать… – простонала она.
– Да, мать, которая ставит свои прихоти выше потребностей сына. Анни принадлежит к аристократическому роду, она умная и образованная женщина, а не безродная крестьянка, которую я подобрал в борделе!
– Довольно!
– И да будет тебе известно, в наше время заключается немало смешанных браков даже в самых высших слоях общества. Так нет же, твои глупые предрассудки не позволили твоему сыну жениться на такой женщине. Ты всегда была холодной, расчетливой и нетерпимой. Я…
– Прекрати! Хватит! – вскрикнула Мод и разразилась слезами.
Вид ее слез заставил Дональда прервать обвинительную речь.
– Перестань плакать, мама. – Он неловко сунул ей платок.
– Ты прав, – выдавила наконец Мод. – Я просила приносить почту мне и прятала ее письма, но разве ты не понимаешь, что я всего лишь пыталась защитить тебя? Ты говоришь, на таких теперь женятся. Может, и так. Но ты ведь еще и собрался продать имение. Что бы у тебя осталось?
– У меня осталась бы любовь, мама, – тихо сказал Дональд. – Я был бы счастлив.
Она долго молчала, погруженная в свои мысли.
– Что ты собираешься делать?
– Ну, думаю, тебе будет приятно узнать, что я не намерен причинять боль Вайолет. Она ни в чем не виновата.
Дональд заметил, что мать покраснела.
– В то же время я не собираюсь прятать любимую женщину и ребенка, которого она мне родила, словно постыдную тайну. Я хочу видеть, как растет мой сын. Поэтому предложу Анни поселиться где-нибудь неподалеку, на территории поместья.
– А если узнает Вайолет? – ужаснулась Мод.
– Об этом знает всего пять человек. Даю голову на отсечение, что никто из них не скажет.
– Знаешь, Дональд, ты сам решил жениться на Вайолет, – парировала Мод. – Я не тащила тебя под венец.
– Когда человек теряет всякую надежду, ему безразлично, что с ним будет. Так что, решено?
– Как тебе угодно, – не поднимая глаз, ответила она.
– Хорошо. Тогда я займусь поисками подходящего дома. И возможно, – добавил он, идя к двери, – тебе захочется как-нибудь повидать внука. У него твои глаза.
Проснувшись, Ребекка обнаружила, что так и сидит, сжимая в руке дневник Дональда. Она не помнила, как уснула, однако слышала сквозь сон странное пение на высоких нотах.
Пролистав дневник, она заметила, что после сентября записи резко прерываются. И даже огорчилась, потому что хотела узнать больше, особенно о Вайолет. На часах было начало десятого.
Выбравшись из постели, Ребекка пошла в ванную, умылась и посмотрела в зеркало. Вспомнив описание американки, приведенное Дональдом, она подумала, что тот мог с таким же успехом описывать ее.
Ребекка внезапно вздрогнула. Судя по тому, что она прочитала, Дональд, как ни грустно, любил не свою молодую жену, а экзотическую индийскую красавицу из другого, сказочного мира. Девушка прошлась по комнатам, трогая вещи Вайолет, вдыхая уже знакомый аромат ее духов, не в силах стряхнуть чувство нереальности происходящего. На этой кровати Вайолет спала с Дональдом. Она каждый день надевает одежду Вайолет, проигрывает ее жизнь.
Ребекка бессильно упала в кресло.
Господи! Что за странная прихоть судьбы привела ее в Астбери? Почему они так похожи?
Из размышлений вывел знакомый голос:
– Бекс, ты там?
– Да, – ответила она.
В дверь ворвался Джек, а следом за ним – раскрасневшаяся миссис Треватан.
– Привет, малышка.
– Извините, Ребекка, я знаю, что вам нужен покой, и просила мистера Хейворда вас не тревожить.
– Спасибо, миссис Треватан, – спокойно ответила Ребекка. – Не волнуйтесь, мне гораздо лучше.
– Хорошо, я просто выполняла вашу просьбу. – Экономка вышла и закрыла за собой дверь.
– Спасибо. – Джек плюхнулся в кресло и испустил шутливый вздох облегчения. – Что, черт возьми, происходит? Какое она имеет право не пускать меня к моей собственной невесте? Обними меня, детка.
Ребекка не двинулась с места, холодно рассматривая налитые кровью глаза Джека и его растрепанные волосы. Не иначе, снова гулял с Джеймсом.
– Хорошо повеселился?
– Ага.
– Рада за тебя.
Джек бросил на нее растерянный взгляд. Сообразив, что Ребекка иронизирует, он перешел в наступление.
