Когда Ари ушел, Ребекка устроилась на диване, достала пачку листов и начала искать, на чем остановилась в прошлый раз.
Когда Дональд сообщил, где хочет нас поселить, я пришла в замешательство.
– А что скажет твоя мать?
– Не важно, Анни, – решительно ответил он. – Все это стало возможным благодаря ее эгоизму. Если бы не ее козни, я продал бы Астбери, женился на тебе и спокойно растил своего сына.
Хотя он старался меня успокоить, мне все равно было неловко. Мод всегда меня недолюбливала, и я подсознательно чувствовала, что дело не только в расовых предрассудках. Она знала, что я насквозь вижу ее себялюбивую натуру.
– А если слуги проболтаются? – спросила я у Дональда. – Они ведь знают, кто я.
– Я все продумал. Мы скажем, что ты уехала в Индию и вышла замуж, а твой муж, к несчастью, умер, и ты теперь вдова. Может, поменять вам фамилию? – Он взял меня за руку. – Анни, поедешь со мной в Астбери? Я хочу, чтобы вы были рядом. Другого выхода я пока предложить не могу.
Я попросила дать мне время подумать. Мне многое не нравилось в этом предложении. Как я смогу жить рядом с Дональдом и видеть его вместе с новой женой?
Теперь я понимаю, что находилась в безвыходном положении. В Кейгли я проживала последние гроши, боясь думать, что ждет нас впереди, милый Мо. Почти все деньги, вырученные за рубины, ушли на оплату больницы, комнату и еду. Хотя мне очень хотелось отказаться от поддержки Дональда, к моменту нашей встречи нам грозила полная нищета.
Я бы скорее умерла, чем забыла о гордости, но не хотела обрекать на такую страшную судьбу тебя. Провидение распорядилось так, что Дональд нашел нас как раз вовремя. При мысли, что он будет нас прятать, к горлу подкатывала горечь, и все же я знала: выбора нет.
Прожив у Селины неделю – она великодушно предоставила мне лучшую гостевую спальню, – я набралась сил. Благодаря хорошей еде и отдыху мои мысли прояснились. «В конце концов, если такое положение покажется мне невыносимым, – думала я, – можно рассматривать его как временную передышку. Когда я окрепну, попробую найти работу и стать независимой».
Больше всего меня пугала мысль, что придется делить Дональда с его женой. Наша любовь всегда была столь полной; я не могла представить, что между нами встанет кто-то третий.
Однажды Селина, которая поддерживала отношения с Минти и сообщила ей, что я нашлась, передала мне письмо от Индиры, в котором моя подруга писала, что ждет ребенка. Она, не стесняясь в выражениях, жаловалась на утреннюю тошноту и на недружелюбие первой жены Варуна, которой принадлежало первенство во всем, за исключением сердца мужа.
Это письмо заставило меня задуматься о том, что мы находимся примерно в одинаковом положении. У наших мужчин имелись жены, которые обладали законными правами, а их сердца принадлежали нам. Выйди я за индийского принца, мне пришлось бы делить его по меньшей мере с одной женщиной. И хотя Дональд не дарил мне обручального кольца, мы считали себя настоящими мужем и женой, во всех смыслах.
Посмотрев на сложившуюся ситуацию под таким углом, я испытала огромное облегчение. Женитьба Дональда на Вайолет, которая подходила ему по положению и принесла приданое, позволившее спасти Астбери-холл, представляла собой не что иное, как договорный брак, которые заключались в моей стране испокон веков. Когда я начала считать себя второй женой Дональда, а не любовницей, ситуация показалась мне более приемлемой.
А кроме всего прочего, я безумно любила твоего отца. В конце концов я сказала ему, что поеду в Девон.
– Милая Анни, я так рад! – вскричал он. – Я понимаю, что это не идеальное решение, и мне очень хотелось бы сделать тебя хозяйкой Астбери-холла. Однако я знаю один коттедж, который находится не в имении и не в деревне, а на пустоши, в стороне от всего. Там я смогу навещать вас в любое время.
– Мне будет приятно жить в тишине и одиночестве, тем более что у меня есть Мо, – кивнула я.
– Правда, дом давно пустует, и потребуется несколько недель, чтобы сделать его пригодным для обитания, – продолжал Дональд. – Ты согласна пожить это время в Кенсингтоне?
– Если Селина не против.
– Ты ведь знаешь, сестра в тебе души не чает. Селина беременна, Генри до сих пор во Франции, и она будет только рада. Так что, договорились?
– Да, – согласилась я.
Дональд пробыл с нами еще два дня, а на выходные собрался в Астбери. Его жена устраивала вечеринку, чтобы похвалиться новыми интерьерами. Я понимала, что мне надо мириться с такими вещами, поэтому ободряюще улыбнулась ему на прощанье, представив, как скрипит зубами Индира, кланяясь первой жене Варуна.
Мы спокойно жили в Кенсингтоне, ожидая, когда будет готов наш новый дом. У тебя, Мо, были хорошая еда, чистая теплая детская и мои заботливые руки; ты рос как на дрожжах, быстро окреп и начал ползать.
В октябре Селина без каких-либо осложнений родила девочку. Я радовалась возможности отплатить за ее доброту, ухаживая за ней и малышкой, которую они с Генри назвали Флер. А в начале декабря Дональд отвез нас в Девон. Ему страшно не терпелось показать мне наш новый дом.
