– Да. Я требую, чтобы вы немедленно покинули Астбери. Вы уже принесли достаточно горя и должны сделать это ради моего сына и его новорожденного ребенка. Вы сами понимаете, что у вас нет выбора.
– Как не было у вас, когда вы перехватывали мои письма к Дональду? – парировала я.
– Я делала все необходимое, чтобы защитить свою семью. Ваша покладистость и угодливость могли обмануть других, но я, мисс Чаван, с самой первой встречи поняла, кто вы на самом деле.
– И кто же я на самом деле? – прошептала я, с трудом сдерживая гнев.
Мод обличающе ткнула в меня пальцем.
– Самая обычная индийская шлюха. Живя в Индии, я насмотрелась на вам подобных. Я видела эту гадину, которую скрывал от меня муж. Когда я прогнала ее из служанок, он тайком прокрадывался в ее грязную лачугу и думал, что я ничего не знаю! А когда мы уезжали из этой отвратительной страны, у него в глазах стояли слезы.
Ее взгляд горел гневом и презрением. Лишь тогда я начала понимать, за что она меня ненавидит.
– Куда отец, туда и сын, да? – усмехнулась Мод. – Вы даже внешне на нее похожи, я в первый же день заметила. А впрочем, индийские крестьянки все на одно лицо. Очевидно, такой тип женщин обладает непостижимой привлекательностью для мужчин рода Астбери. Мы, женщины, знаем, как легко поддаются мужчины зову плоти. Если вы действительно любите Дональда, то должны понимать: в связи с ролью, которую вы сыграли в смерти леди Вайолет, ваше дальнейшее присутствие в поместье ставит его в неловкое положение.
– Ваша светлость, я не виновата в гибели леди Вайолет. Я делала все, чтобы ее спасти.
– Говорите что угодно, люди знают, что вы были с ней. Всем рот не закроешь. Неужели вы надеетесь, что после случившегося у вас с Дональдом может быть общее будущее? Любое продолжение этой незаконной связи не только бесплодно, но и разрушит его репутацию в обществе.
– Надо спросить, что думает Дональд. Но сейчас не самый подходящий момент для обсуждения нашего будущего.
– Потому что будущего у вас нет.
Она заставила меня выложить главный козырь:
– А что вы думаете о нашем сыне? Его тоже нет? Если не ошибаюсь, он может стать наследником Астбери.
Мод театрально рассмеялась:
– Мисс Чаван, знаете ли вы, сколько незаконных детей рождается вне брака у таких, как Дональд? Ваш сын – незаконнорожденный, и он никогда не унаследует Астбери.
Я посмотрела на нее и вдруг поняла, чего она смертельно боится.
– Разумеется. Если только мы не поженимся, как собирались три года назад.
Ее лицо исказил страх.
– Мой сын никогда на вас не женится, – не глядя мне в глаза, заявила он.
– Дональд однажды просил меня выйти за него и может сделать это снова.
Она съежилась. Я поступала жестоко, но эта женщина причинила мне столько страданий лишь потому, что ей не нравилась моя национальность.
– Я обязательно дам вам знать, когда мы обсудим наши планы, ваша светлость, – сказала я. – А сейчас у меня плачет ребенок, и надо его успокоить. У вас ко мне все?
– Хотите денег? Я могу предложить приличную сумму, если вы уедете немедленно.
– Дональд всегда заботился о нас и будет делать это дальше. Вынуждена попросить вас уйти.
Я прошла за ней к выходу и открыла дверь.
– Тогда чего вы хотите?!
– Ничего, только чтобы ваш сын был счастлив, – ответила я.
Она не поняла, что я имею в виду, и в ее глазах отразилось отчаяние.
– Вы ведь знаете: если останетесь, то сломаете ему жизнь.
Не дождавшись ответа, она прошла к машине.
Заперев дверь, я побежала наверх, схватила тебя на руки и прижала к себе. Я знала, что Мод права, однако она не имела права диктовать мне свою волю.
В долгие одинокие часы после смерти Вайолет я поняла, что у нас с Дональдом нет никакой надежды. Все закончилось, когда Вайолет испустила последний вздох. Даже самая сильная любовь не преодолеет чувство вины, которое мы будем испытывать всю оставшуюся жизнь.
Мод была права по поводу ужасных выводов, которые могли сделать люди, исходя из моего участия в последних часах Вайолет. Даже друзья, которые знали и любили меня, не приняли бы наши будущие отношения. А кое-кто мог и поверить, что я действовала согласно хитроумному плану.
– У нас не осталось никакой надежды, Мо, – сказала я, зарывшись лицом в твои волосы.
И начала строить планы. Мне удалось скопить небольшую сумму из денег, что Дональд давал на хозяйство. Я рассудила, что если продам жемчуг, подаренный им на Рождество, то смогу купить билет третьего класса в Индию. В Куч-Бихаре, в тайнике под беседкой, оставался самый большой рубин. Если мы до него доберемся, у нас будет крыша над головой, пока я не придумаю, как зарабатывать на жизнь.
Долгими бессонными ночами я время от времени начинала писать Дональду – объяснять, почему мы уезжаем, но в конце концов уничтожила эти письма, не способные выразить мои чувства. Если он по-настоящему любит и знает меня, то все поймет.
