Через двадцать минут я приказала Ариане разбудить миссис Томас и попросить ее приготовить сладкую воду, просто чтобы перепуганная девушка не стояла у меня над душой.
Вайолет вдруг притихла и открыла глаза.
– Что-то не так?
– Нет, все в порядке, – ответила я, – просто твоя дочь хочет появиться на свет быстрее, чем следует, ты должна быть храброй и помочь ей.
– Это девочка? – улыбнулась Вайолет.
Я и сама не знала, почему так сказала, однако уверенно кивнула, зная, что для нее это важно.
– Да, Вайолет.
Ее глаза закрылись. После этого она периодически приходила в сознание и отключалась, пока не приехал наконец доктор Трефузис. Через двадцать минут появилась на свет дочь Вайолет и Дональда Астбери. Малышка родилась очень слабенькой, и я не знала, выживет ли она. Но больше нас беспокоила истекающая кровью роженица. Мы с доктором Трефузисом делали все, что могли, однако кровотечение не прекращалось.
– Господи, – простонал Дональд, гладя Вайолет по волосам. – Что делать? Ее надо отвезти в больницу!
– Ваша жена не перенесет поездку, лорд Астбери, – заявил доктор Трефузис.
– Ради бога, сделайте что-нибудь! Нельзя же просто стоять и смотреть, как она истекает кровью!
Доктор Трефузис беспомощно покачал головой.
– Мне очень жаль, лорд Астбери, но боюсь, что мы не сможем ее спасти. Думаю, вам пора попрощаться.
Дональд положил голову на грудь Вайолет и разрыдался.
Понимая, что не мне его утешать, я взяла на руки новорожденную, о которой все забыли, спасая мать, и прошептала ему:
– Ее надо помыть и накормить.
Он кивнул, и я вышла из комнаты.
В шесть часов утра доктор Трефузис объявил леди Вайолет Астбери мертвой. Она так и не увидела свою дочь.
Вся округа погрузилась в траур. Трагическая смерть леди Вайолет тяжелым туманом нависла над поместьем. Я не выходила из дома, изводя себя раздумьями о том дне. В последние часы ее жизни я чувствовала: происходит что-то ужасное. Я напоминала себе, что доктор был вполне удовлетворен состоянием Вайолет, и все равно не могла забыть ее доверчивый взгляд. Она верила, что я смогу ей помочь, а я не прислушалась к предчувствию, и это привело к самым страшным последствиям.
Я не видела Дональда со дня ее смерти. Он, как и все вокруг, верил, что я способна позаботиться о его жене, полностью полагался на меня. А теперь… Вечно трезвонивший телефон молчал, и это яснее всяких слов говорило, что люди винят в случившемся меня. Да, я могла вылечить радикулит, подагру или простуду… но я потерпела неудачу и не оправдала их доверие.
Понимая в глубине души, что помочь Вайолет было не в человеческих силах – ведь ее жизнь пытался спасти бок о бок со мной знаменитый доктор Трефузис, – я винила в ее смерти себя. В довершение ко всему, Дональд теперь стал вдовцом. При других обстоятельствах мысль о том, что он свободен, наполнила бы мое сердце радостью, однако после происшедшего она меня ужасала.
Винит ли он меня? Если нет, то почему не позвонит или не приедет? Он знает, что я искренне привязана к Вайолет. Не думает же он, что?..
Через несколько дней после смерти Вайолет ко мне пожаловала гостья. Я увидела через окно, как из подъехавшей к калитке машины вышла Мод Астбери. Я посадила тебя в кроватку, положила рядом игрушки, чтобы ты не скучал, сделала глубокий вдох и пошла открывать.
– Здравствуйте, леди Астбери.
– Можно войти?
– Да.
Я провела ее в гостиную.
– Присаживайтесь. Выпьете чаю?
– Нет, спасибо, это не визит вежливости, как вы, наверное, вообразили, – остановившись посреди комнаты, заявила она.
– Тогда что вам нужно?
– Не смейте приходить на похороны, которые состоятся на следующей неделе. Вам ясно?
– Если вы имеете в виду мои отношения с вашим сыном, то да, мне не стоит приходить на похороны его жены. Что касается самой леди Вайолет, то мы с ней дружили, и в ночь ее смерти я делала все, чтобы ей помочь, – как можно более спокойно ответила я.
– Это вы называете «помощью»?
– Леди Вайолет страдала от опасного для жизни состояния, называемого эклампсией. Даже если бы ее отвезли в больницу, шансов на спасение почти не было. Во всяком случае, таково мое мнение.
– Вряд ли ваши ограниченные познания в медицине и наступившая в результате смерть одной из ваших так называемых пациенток дают вам право высказывать свое мнение, – фыркнула Мод. – Как бы то ни было, мисс Чаван, не мне вас судить. Оставим это другим. Что вы намерены делать? – резко спросила она.
– Пока не думала, – солгала я. – Я еще не отошла от смерти леди Вайолет. Можно спросить, что теперь будет с ребенком?
– Разумеется, я вернусь в Астбери-холл и буду помогать Дональду воспитывать дочь. Это мой долг. Дональд настоял, чтобы ее назвали Дейзи; очевидно, так хотела Вайолет.
Выражение лица Мод показывало, что она не одобряет выбор имени. Кроме того, она всем своим видом давала понять, что не собирается посвящать меня в подробности или рассыпаться в любезностях. Поэтому я спросила:
– Ваша светлость, могу я узнать настоящую причину вашего визита?
