– Не паясничайте, Ари!.. Боже, о какой страшной трагедии я прочла вчера. Мод Астбери была ужасная женщина! И это она воспитала Дейзи, мать Энтони. Неудивительно, что он такой странный.
– А знаете, что я думаю? Чтобы семья и имение выжили на протяжении столетий, во главе должны были стоять безжалостные люди. Мод Астбери видела, что династии приходит конец, и шла на все ради ее спасения.
– Причем зря, ведь так? Если у Энтони не будет детей, род прервется.
– Вы правы. Кстати, вчера вечером я читал дневник Дональда. Именно из-за этого я так долго не спал и услышал, как вы бродите по коридору. Когда вы постучались ко мне, я был в ванной. Между прочим, дневник заполнил некоторые пробелы в истории.
– Вы полагаете, мы должны отдать дневник Энтони?
– Знаете, я ужинал с ним прошлым вечером. Он еще больше замкнулся в себе. Сомневаюсь, что записи принесут какую-то пользу. По всему видно, что он не хочет ничего знать, и я его понимаю.
– Я тоже, – с чувством произнесла Ребекка.
– Ребекка, позвольте задать вам вопрос. Теперь, когда вы дочитали все до конца, как думаете: Мо действительно утонул в ручье?
– Мы ведь не нашли никаких доказательств обратного, – тяжело вздохнула она.
– Хотя я долго не верил Анахите, теперь мне почему-то кажется, что он выжил, – тихо сказал Ари. – Очень хотелось бы выяснить это до отъезда.
– А вы поняли, что Тилли, подруга Анахиты из деревни, приходилась миссис Треватан бабушкой? Значит, ее старушка-мать, которая так напугала меня прошлым вечером, в детстве играла с Мо.
– Конечно же, вы правы. Она почти наверняка ничего не помнит. А впрочем… Надо будет навестить ее.
– Уверена, что миссис Треватан тоже кое-что известно.
– Не исключено, только она слишком предана лорду Энтони и семейству Астбери, чтобы проговориться. И все же я думаю, что здесь вы в безопасности. Мне бы не хотелось, чтобы вы уехали отсюда, испугавшись призраков или поверив, что в вас вселился дух Вайолет Астбери.
– Ладно, хватит, – улыбнулась Ребекка. – При свете дня все это звучит глупо и даже дико.
– Хорошо. А теперь, если позволите, мне нужно заняться кое-какими делами. Или хотите, чтобы я остался и попробовал вашу еду?
– Ари!..
– Шутка. До встречи.
Ребекка послушно съела принесенный миссис Треватан завтрак, хотя не была голодна и не слишком любила яичницу-болтунью. Когда пришел Стив, она объявила, что готова сниматься.
На съемочной площадке Ребекку ждал теплый прием. Ее обнимали, как после долгой разлуки, и каждый старался сказать доброе слово. Перед началом съемок Роберт отвел ее в сторону.
– Ребекка, вы настоящий боец, и мы все вам очень благодарны. Я постараюсь снять запланированные эпизоды как можно быстрее и сразу же отпущу вас отдыхать. Завтра график очень напряженный.
Джеймс обнял ее, как родную.
– Жаль, что так вышло с Джеком. Вы правда решили с ним порвать?
– Если он не образумится.
– Если честно, мне неловко. Во время наших совместных похождений в Эшбертоне я тоже вел себя не лучшим образом.
– Официантка оправдала ожидания? – в сердцах спросила Ребекка.
Джеймс покраснел, и она поняла, что попала в яблочко.
В этот момент Роберт прокричал:
– Начали!
– Я смутно ее запомнил, – признался Джеймс, после того как Роберт объявил, что эпизод снят. – Не хочу перекладывать вину на Джека – я тоже не подарок.
Ребекке не пришлось отвечать: Роберт вновь подал сигнал начинать съемку.
Полчаса спустя режиссер объявил, что все снято, и Ребекка поспешила в костюмерную. Выйдя оттуда через десять минут, она столкнулась с миссис Треватан.
– Насилу вас нашла, Ребекка. Его светлость спрашивает, не хотите ли вы с ним поужинать. Он не видел вас уже несколько дней.
– С удовольствием, – ответила девушка, чувствуя себя виноватой за пренебрежение к хозяину дома.
– Чудесно, это его подбодрит. Он в последнее время сам не свой, – озабоченно наморщила лоб миссис Треватан.
– Заболел?
– Нет, душечка. Просто вся эта суматоха, да еще разговоры о предках с господином Маликом – это для него чересчур. Да, кстати, звонил доктор Трефузис, он приедет завтра с результатами анализов.
– Спасибо, миссис Треватан. До вечера.
Поднимаясь к себе, она мучительно вспоминала, где слышала эту фамилию, и вдруг сообразила: так звали доктора, о котором писала Анахита! Прошлое и настоящее вновь смешались. Похоже, странным совпадениям нет конца.
После непродолжительного отдыха Ребекка проснулась, приняла ванну и села перед зеркалом, размышляя, что надеть на ужин. В семь часов в дверь постучали. На пороге стоял Ари.
– Входите.
– Как дела?
– Нормально. Пришлось принять приглашение Энтони поужинать с ним, неудобно было отказываться.
– Могу вас утешить: он никогда не засиживается за столом дольше половины десятого, так что вы успеете выспаться, – заметил Ари.
– Мне неловко из-за всего этого бедлама с Джеком, хочу извиниться. Вы с нами? – с надеждой спросила Ребекка.
– Нет, меня сегодня не приглашали.
– Между прочим, – вспомнила девушка, – до меня недавно дошло, что доктор, который приходил ко мне позавчера, приходится родственником тому самому сообщнику Мод Астбери. Во всяком случае, у него та же самая фамилия – Трефузис.
