– Я не понимаю… – Джим увидел, что лицо доктора исказилось от ужаса. – Вы хотите оставить вашего сына здесь? Леди Астбери, если ему немедленно не окажут медицинскую помощь, он умрет.
– Поехали! Берите ребенка.
Доктор неохотно поднял плачущего Мо и усадил на заднее сиденье, леди Мод уселась впереди, и автомобиль сорвался с места.
Джим, окаменев от ужаса, стоял у окна и смотрел на распростертое тело Дональда, рядом с которым спокойно стояла его лошадь.
– Господи… – Джим на ватных ногах пошел к двери. Его взгляд упал на фотографию, стоявшую на прикроватном столике: Мо, Анни и Дональд. Взяв снимок, он поспешил вниз.
– Ваша светлость, вы меня слышите? – взволнованно спросил Джим, присев на корточки возле Дональда, не зная, что предпринять.
Тот шевельнулся и открыл глаза.
– Пожалуйста, не умирайте, пока придет помощь. Ради бога, не умирайте, ваша светлость…
Дональд посмотрел на Джима, и на его губах появилась улыбка.
– Анни… – прошептал он, закрыв глаза.
Когда Мейбл замолчала, Ари понял, что плачет. Завершив рассказ, старушка долго смотрела в темнеющее окно.
– Уму непостижимо, – наконец хрипло проговорил Ари, – чтобы родная мать оставила сына умирать, без помощи… невозможно поверить…
– Да, – согласилась Мейбл. – Когда отец пришел домой и сказал маме, что лорд Астбери скончался у него на руках, а Мо похитили, она тоже не поверила – подумала, что он напился.
– Неужели Мод желала смерти собственному сыну?
– По словам отца, помощь пришла только через два часа. Он тихонько уехал, никому ничего не сказав, иначе леди Мод расправилась бы и с ним. Эта ужасная история довлела над моими родителями всю оставшуюся жизнь, – добавила Мейбл.
– Еще бы, хранить такую страшную тайну!.. А у вас есть предположения, куда доктор Трефузис отвез Мо?
– Если верить отцу, в какой-то лондонский приют.
– Странно, что Мод не утопила его на месте, – заметил Ари.
– Отец считал, что она бы так и сделала, если бы не доктор.
– Ну, хоть какая-то от него польза, – вздохнул Ари.
– Господин Малик, вы должны отдавать себе отчет, что в те времена местное дворянство имело полную власть над своими служащими. Никто бы не посмел ослушаться приказа. У доктора Трефузиса не было выбора: он знал, что леди Мод его уничтожит.
– И он подписал свидетельство о смерти, которое Селина передала Анахите через Индиру, совершив, насколько я понимаю, уголовно наказуемый поступок?
– А кто мог уличить доктора во лжи, кроме моего бедного папочки? – пожала плечами Мейбл. – После этого мама отказывалась работать в Астбери-холле, даже когда я выросла. Им следовало вообще уехать отсюда, но это было не так легко.
Раздался стук в дверь.
– Простите, что прерываю, но уже поздно, – сказала сиделка, вкатывая в комнату инвалидную коляску. – Вы можете переутомиться, Мейбл. Не хотите продолжить беседу завтра, господин Малик?
Она усадила свою подопечную в коляску.
– Хорошо, – ответила Мейбл, – хотя мы, в общем-то, уже закончили. Пожалуйста, не забывайте о своем обещании хранить тайну.
– Не забуду, – ответил Ари. – Даже не знаю, как вас благодарить.
– Я подумала, что так будет лучше. Хоть что-то исправить. Доброй ночи, господин Малик. Загляните ко мне попрощаться перед отъездом, а может, и поговорить о более счастливых временах.
– Обязательно. – Ари встал и пошел к двери, и тут его осенило. – А вы вообще можете ходить, Мейбл?
– Нет. Все из-за проклятого артрита. Без кресла я теперь никуда. Порой лорд Энтони помогает спустить меня вниз, и Вики катает меня по саду, чтобы я могла подышать воздухом, – улыбнулась женщина. – А вот мои серые клеточки еще работают, правда, Вики?
– Да, Мейбл, – ответила сиделка и добавила уже для Ари: – У нее светлая голова.
– Охотно верю. Доброй ночи.
Ари закрыл за собой дверь и пошел вниз. Значит, прабабушка все-таки была права. Хотя кто знает, что случилось с Мо, после того как его увезли из Девона. А может, кто-то и знает… например, экономка.
Ари смущало высказанное миссис Треватан предположение, что в спальню Ребекки заходила по ночам Мейбл. Как она могла бродить по дому ночью, если передвигается только на инвалидной коляске? Что же касается ее слабоумия… Ари не встречал столь трезво мыслящей старушки со времен Анахиты. Миссис Треватан явно лгала. Вот только зачем?
Ребекке опять снилось пение, аромат цветочного парфюма и бегство из Астбери с его многочисленными опасностями.
Она вздрогнула и проснулась; перед глазами стояла мутная пелена. Хотела протереть глаза, однако не могла пошевелить руками, – те были связаны за спиной, затекли и болели. Комнату, как и в предыдущие ночи, наполнял аромат духов. В полутьме маячила неясная женская фигура.
«Я сплю, – подумала она. – Проснусь – и вся эта чушь исчезнет…» Полежав несколько минут, Ребекка поняла, что не спит, и вновь заставила себя открыть глаза. К счастью, зрение прояснилось, и она увидела спину женщины – той самой, которая позапрошлой ночью расчесывала волосы перед зеркалом.
