– Мой отец унаследовал практику от деда и лечил Дейзи. По его словам, отец лорда Астбери не принимал участия в воспитании сына. Их брак был с самого начала договорным. Несмотря на свою ненависть к мужскому полу, Мод Астбери понимала: чтобы произвести на свет наследника, ее внучке нужен мужчина. Она выбрала в мужья Дейзи известного пьяницу, который проводил время в Лондоне, растранжиривая семейные деньги. Он скончался, когда лорд Астбери был еще маленьким.
– Да, Энтони мне рассказывал. Получается, что они жили в Холле втроем?
– Да. А когда Мод умерла, было уже поздно, – покачал головой доктор. – Дейзи отказалась отдать Энтони в школу, и мальчика воспитывали гувернантки. Одержимость матери Вайолет так и не прошла, и для лорда Астбери та превратилась в кумира.
– Это я заметила, – криво улыбнулась Ребекка.
– Психическое состояние Энтони стабилизировали, и он жил дома под опекой миссис Треватан, которая много лет проработала в Астбери-холле экономкой и знала о его проблемах. Поверьте, мисс Брэдли, эта женщина – святая. Она отдала заботе о нем всю свою жизнь.
Доктор тяжело вздохнул:
– Пока все было тихо и спокойно, лорд Астбери чувствовал себя вполне удовлетворительно. Он возился в саду, что само по себе считается неплохой терапией, и ежедневно принимал лекарства, благодаря которым удавалось не допускать рецидивов. Периодически он удалялся в коттедж на пустоши, где, как завуалированно выражалась миссис Треватан, играл в дочки-матери. Мы считали, что пусть лучше его вторая личность проявляет себя подальше от людских глаз. Миссис Треватан звонила мне, если возникали причины для беспокойства. Много лет все шло хорошо.
– Понятно.
– А несколько месяцев назад лорд Астбери принял решение сдать поместье в аренду кинокомпании. С финансами у него туго, а счета оплачивать надо. Миссис Треватан с самого начала была против. Хорошо зная его светлость, она боялась, что он сорвется… Однако что она могла сделать?
– Наверное, ничего, – пожала плечами Ребекка.
– Тут приезжаете вы, и Энтони замечает поразительное сходство со своей покойной бабушкой, Вайолет, – идеальной женщиной, по образу и подобию которой создано его второе «я».
– Увидев меня в обычной одежде, – задумчиво произнесла Ребекка, – он вообще никак не отреагировал. А когда я вышла из костюмерной со светлыми волосами, в старинном платье, он заявил, что поражен сходством.
– Должно быть, решил, что перед ним призрак. И одновременно – я могу это только предполагать, поскольку не читал заключения психиатра – проявил нормальную мужскую реакцию на вас как на женщину. Это его и доконало. Произошел конфликт между двумя нестабильными личностями. Мужское «я» Энтони в вас влюбилось, а «маленькая девочка» не могла понять, что здесь делает Вайолет, умершая много лет назад.
– Ваш рассказ многое объясняет, – помолчав, сказала Ребекка. – Знаете, я и прежде видела его переодетым – миссис Треватан божилась, что это ее престарелая мать… И слышала, как он поет – странным тоненьким голосом. Я уверена, что он заходил в мою комнату ночью, – с содроганием добавила девушка. – Я чувствовала аромат духов.
– Извините, мисс Брэдли. Миссис Треватан винит себя за то, что своевременно не приняла никаких мер. Раньше его второе «я» не проявляло себя в поместье.
– Она сознательно мне лгала. Я чуть с ума не сошла от страха.
– Мисс Брэдли, если можете, попытайтесь ее простить. Миссис Треватан защищала лорда Астбери, зная, что в случае рецидива его снова отправят в больницу, а ему там очень плохо.
– Понимаю, но Энтони, или кем он там себя считает, не должен уйти от наказания за то, что усыпил меня, связал и отвез неизвестно куда! Почему вы думаете, что это должно сойти ему с рук? Между прочим, я не надеялась выбраться оттуда живой!
– Поверьте, мне очень жаль, что так произошло, мисс Брэдли. Я тоже чувствую свою ответственность. Мне следовало заметить тревожные симптомы гораздо раньше, – виновато произнес доктор Трефузис. – Так или иначе, в настоящее время лорд Астбери надежно заперт в психиатрической лечебнице, где получит необходимую помощь. Что касается обращения в полицию – решать вам. Должен предупредить, однако, что даже если вы предъявите обвинения, он, скорее всего, останется там же, где пребывает сейчас. Кроме того, на вас обоих напустятся журналисты.
– Ясное дело, – сказала Ребекка. – А как долго Энтони продержат в лечебнице?
– Пока не будет заключения психиатра, что его состояние стабилизировалось. Учитывая текущую картину, я рискнул бы предположить, что речь идет о многих месяцах, а возможно, и нескольких годах.
– Знаете, мне всегда казалось, что в Энтони есть что-то от ребенка. Хотелось его… защитить, что ли… – Глаза Ребекки наполнились слезами. – Он был таким добрым… но прошлым вечером – я даже не могу описать вам этот ужас!
