Морриган покачала головой. Нет, все-таки в Кенгьюбери жить куда безопаснее. Правда, она была вынуждена согласиться с Дэмьеном: перспектива отсидеть положенный срок в тюрьме казалась более привлекательной, нежели… стать обезличенной.
– Ты можешь узнать, за что имя Сирши внесено в список на позорном столбе?
Он заинтересовано прищурился.
– Расскажешь, что стоит за столь пристальным вниманием к королевским особам?
Морриган со вздохом побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. В памяти всплыл пропитанный духами шарф.
– Думаю, Оливия очень хотела, чтобы я нашла ее сестру. И то, что это случилось после разговора с Агнес… Во имя Дану, просто скажи: ты можешь это сделать или нет?
– Есть у меня одна знакомая. Ее задача – знать подобные вещи.
– И она будет говорить с тобой на запрещенную здесь тему?
Ухмылка Дэмьена стала шире.
– Я говорил, что это очень хорошая знакомая?
Морриган снова закатила глаза. Берсерк исчез в одной из многочисленных комнат особняка, предпочтя вести беседу по амулету зова подальше от чужих ушей.
Интересно, она хорошенькая?
«Святая Дану, ты что, ревнуешь?»
Разговор Дэмьена затянулся. Морриган начала раздражаться. Неужели ему требовалось так много времени, чтобы получить ответ на один-единственный вопрос?
Не в силах усидеть на месте, она поднялась в спальню сестры, однако та безмятежно спала, убаюканная отварами Саманьи. Морриган покусала губы, глядя на Клио, и нехотя ушла.
Прохаживаясь по особняку, она увидела на балконе воркующих Бадб и Доминика. Леди Ворон поигрывала бокалом с вином, глава Высокого Дома не сводил восхищенного взгляда с ее фигуры, прикрытой декольтированным платьем с неизменными перьями и высоким воротником. Интересно, подозревал ли он, что вожделеет мертвую, пусть и сохранившую весьма соблазнительную личину? Или Бадб оправдывала свое превращение в черного ворона, притворившись аниморфом?[20] Знал ли Доминик, сколько ей на самом деле лет?
И хоть Леди Ворон никогда не называла свой истинный возраст, Морриган знала, что мать родила ее в сто с небольшим лет – вполне распространенная практика для столь сильной полуночной ведьмы. А значит, сейчас Бадб не меньше ста двадцати, хоть и выглядела она на двадцать пять. Гладкое лицо, кожа, словно белый атлас. И все это – не иллюзия, а истинная, сохраненная и после смерти, личина. Просматривая немногочисленные спектрографии в их семейном архиве, Морриган поняла, что в какой-то момент Леди Ворон просто перестала стареть.
Многие ведьмы не спешили обзаводиться потомством потому, что рождение детей влекло за собой передачу части силы, с чем большинству из них было нелегко смириться. С другой стороны, нельзя позволять роду прерваться, особенно если его представительница обладала уникальными магическими способностями.
К сожалению, передача дара – весьма непредсказуемое явление. Единственное, что можно ожидать наверняка – что дочери ведьмы унаследуют больше сил, нежели сыновья, и что старшие дети получат от матери в разы больше, чем младшие. Так вышло и с сестрами Блэр. Дар зеркалицы и потенциал в области полуночной магии (от которой она, впрочем, наотрез отказалась еще в детстве) у Клио был гораздо скромнее, чем у Морриган.
Наверное, вместе с силами Морриган забрала и часть тьмы Леди Ворон, и на младшую дочь ее попросту не хватило. Чистота и невинность Клио не так уж и предсказуемы, если учесть, что ее мать была той, кто ради достижения заветной цели готов идти не просто по головам – по трупам. И неважно, заклятые ли это враги, вставшие на пути безумцы или бывшие единомышленники.
Впрочем, стоило признать: во многом именно благодаря Бадб им не приходилось скитаться по Пропасти в поисках пристанища. Вряд ли Доминик разрешит им примкнуть к его Дому – одной симпатии к Леди Ворон для этого недостаточно. Однако именно эта симпатия позволила Морриган выиграть немного времени, чтобы разобраться в том хаосе, который воцарился в жизни семейства Блэр.
Проходя мимо стеклянной двери балкона, она стала свидетелем сентиментальной сцены прощания. Перед тем, как исчезнуть, Бадб прильнула к губам Доминика долгим и страстным поцелуем. Морриган поморщилась, но, в отличие от нее, рыжеволосый лорд Дома О`Флаэрти был на редкость доволен. Она фыркнула. Мужчины всех возрастов, семейных и общественных статусов поголовно сходили с ума от Бадб Блэр. При жизни она играючи завоевывала мужские сердца, и даже смерть не стала ей в этом помехой.
С видимой неохотой оторвавшись от привлекательного любовника, который ей в правнуки годился, Бадб без стеснения обратилась в ворона и улетела. Хоть догадалась не исчезать в мире теней, на глазах у Доминика распадаясь на тающие в воздухе черные перья. Это уже, пожалуй, было бы чересчур.
Заслышав за спиной шаги, Морриган обернулась.
– Сиршу Фитцджеральд провозгласили обезличенной четыре недели назад, – сообщил Дэмьен. – Срок ношения маски – три месяца. Интересней другое. Обезличенной Сиршу сделали по прямому приказу ее матери, Агнес.
– За что?
