Пока Морриган любовалась видами, Дэмьен, похоже, тренировал лицевые мышцы – старательно хмурил брови, погрузившись в глубокие раздумья. Что ни говори, а хорошим собеседником язык не повернулся бы его назвать.
Место, в котором в конце концов оказались вервольф, берсерк и ведьма (прямо-таки начало для хорошего анекдота), сюрпризом ни для кого не стало. Морриган увидела внушительное здание, сложенное из белого камня – один из монастырей, о которых рассказывал Дэмьен. Всю территорию огораживал невысокий белый забор, к зданию вела широкая дорога из щебня. Подстриженные кусты, ухоженный газон – было заметно, что здесь обитают трудолюбивые люди.
Как объяснил вынырнувший из глубокой задумчивости Дэмьен, здесь выращивали и готовили еду для обезличенных и нищих отступников. На территории монастыря находились небольшая ферма, огород с садом, где работали как рассветные жрицы, так и их добровольные помощники – обезличенные. К труду их не принуждали, они сами приходили сюда. Наверное, просто не знали, куда деть время, которое раньше тратили на общение с близкими и родными. А может, просто тянулись к человеческому теплу.
– И что, даже жрицам запрещено с ними разговаривать?
– Запрещено. Немертвая стража следит за тем, чтобы наказание обезличенных было полноценным. И хотя главный принцип веры рассветных жриц – всепрощение, они не могут ослушаться приказа стражи. В противном случае маски наденут уже на них самих.
Они прошли мимо жрицы, читающей на скамье книгу. Строгое белое платье в пол, накидка, темные косы, уложенные на манер короны. Оторвавшись от чтения, она мимолетно им улыбнулась. А Кеннет уверенно направлялся к раскинувшемуся за спиной жрицы саду.
– Зачем им это? – вполголоса поинтересовалась Морриган. – Жить здесь? Помогать тем, чьих имен они не знают?
– Среди жриц много рассветных ведьм, чье призвание – помогать попавшим в беду людям. Они верят, что у каждого есть шанс измениться: искупить свою вину, очиститься от совершенных когда-то грехов. Говорят, многие жрицы – бывшие обезличенные, которые, сняв маску, по той или иной причине вернулись в монастырь. Они сродни отшельникам, селящимся вдали от людей где-нибудь высоко в горах. С той лишь разницей, что здесь людей они видят, но не слышат. Каждая рассветная жрица принимает обет молчания в знак солидарности. Обезличенные могут говорить, но какой смысл это делать, если никто их не слышит? Точнее, делает вид. Вот и рассветные жрицы молчат, чтобы лишний раз не напоминать обезличенным о том, что они – изгои.
– А ничего, что многие из этих несчастных изгоев убивали и насиловали? – резко бросила Морриган.
Взгляд Дэмьена задержался на ней.
– Как я и говорил, рассветные жрицы верят в искупление и всепрощение.
– А как тут со жрецами?
– Они скорее исключение.
– Ну, разумеется. Женщины куда сердобольнее мужчин.
– Не пойму, ты осуждаешь их за это или одобряешь? – усмехнулся Дэмьен.
Ответить Морриган не успела. Кеннет остановился в двух шагах от девушки, срезающей с куста пожухлые листья, и указал на нее рукой.
– Она.
Незнакомка тут же обернулась.
– Спасибо, великий конспиратор, – не скрывая недовольства, произнесла Морриган.
Кеннет пожал плечами и, посчитав свою миссию выполненной, направился к арочным воротам монастыря.
Морриган окинула взглядом стоящую перед ней Сиршу Фитцджеральд. Наглухо закрытое серое платье до пят облегало стройную фигуру. Волосы спрятаны под глубоким капюшоном, лицо закрыто серой маской с узкими прорезями для глаз и рта, не оставляющими и дюйма лишней кожи. Среди однообразной серости выделялись яркие голубые глаза.
Дэмьен встал так, чтобы загородить обзор немертвому стражу, который прохаживался вдоль стен монастыря. Страж словно был призван разделить любовь обезличенных к серому цвету, пусть таковой была не его одежда, а кожа. Вместо брони или любого другого облачения – лохмотья, в которых его когда-то похоронили. В черных, веретнических, глазах не наблюдалось и тени мысли. Как и сказал Дэмьен, думать стражи не умели. За них, неразумных куколок из плоти и костей, действовали сидящие внутри демоны, которых подчинила себе Агнес Фитцджеральд.
– Сирша Фитцджеральд? – обратилась Морриган к обезличенной.
Изящные руки в серых перчатках взлетели к скрытому под маской лицу. Бедняга. Наверняка уже отвыкла, что с ней говорят.
– Кто… Почему вы… – Сирша огляделась по сторонам, явно выискивая стражу в страхе получить наказание за нарушение правил. Голос из-под маски звучал глухо. – Вы знаете, что со мной запрещено…
– Знаю, и мне наплевать, – пожала плечами Морриган.
– Кто вы такие? – спросила Сирша. Опустила руку и с опаской покосилась на Дэмьена.
– Неважно. Главное, я знаю, кто такая
– Такта тебе не занимать, – сердито проворчал берсерк.
– Я ничего такого не сказала! – возмутилась Морриган. – Вместо того чтобы критиковать меня, лучше отведи глаза стражу. В смысле, наведи морок.
– Я знаю, что значит «отвести глаза».
– Так сделай это! Не все же мне одной тратить энергию на чары.
– Это такой щадящий самолюбие способ сообщить, что ты этого не умеешь? – с издевательской усмешкой осведомился Дэмьен.
