— Ты хотела попросить меня вернуться? — Виолетта смеётся и немного качает головой. — Я бы отказалась, если бы ты нашла меня, при любых обстоятельствах.
Шёпоты говорят мне не волноваться о её словах, о том, что они ничего не значат. Но они продолжают причинять мне боль.
— Смотрю на тебя, — шепчу я. — Снова думаю о том, какая ты благородная.
— А что на счёт тебя? Убеждаешь себя, что ты улучшаешь те страны, в которые идёшь, думая, что делаешь что-то хорошее…
— Я никогда не думала так, — рычу я, перебивая её. — Я делаю это, потому что хочу, потому что я могу. Это то, что кто-то на самом деле считает правильным, когда они захватывают власть и называют это альтруизмом, разве не так? Я просто не боюсь это признать.
Я вздыхаю и снова отворачиваюсь. Наполовину, я ожидала, что Виолетта прокомментирует мою горячность, но она не делает этого.
— Почему ты хотела меня найти? — Снова спрашивает Виолетта тихим голосом.
Я сильно прислоняюсь к перилам, ища честного ответа.
— Я плохо сплю, когда тебя нет рядом, — наконец раздраженно бормочу я. — Есть… голоса, которые отвлекают меня, когда я одна.
Виолетта сжимает губы.
— Это не имеет значения. Я здесь, и ты здесь. Счастлива? — Она позволяет молчанию пронестись между нами. — Рафаэль сказал мне, что я была в бреду несколько недель, что я проснулась только после того, как вы прибыли.
Она говорит это горько, будто не хочет этого признать. Но это заставляет меня посмотреть на неё снова, изучить её выражение лица, будто я пытаюсь выяснить, о чём она думает. Она ничего больше не говорит.
Интересно, означают ли её слова то, что она оплакивала моё отсутствие, что она, возможно, тоже не спала по ночам, смотря в сторону своей кровати и размышляя, почему меня там не было. Интересно, были ли её сны полны ночных кошмаров.
Я жду, пока она оставит мою компанию и вернётся в свою каюту. Но, по какой-то причине, она решает остаться со мной на палубе. Мы обе не желаем извиняться, обе пытаемся расшифровать скрытые послания в словах друг друга, никто из нас не хочет провести ночь в одиночку. Поэтому мы ждем вместе, когда дрейфуем в тишине сквозь звёзды.
К тому времени, мы достигаем Эстенцианской гавани, мой Кенетерианский флот окружил наши корабли с обеих сторон, и мои Инквизиторы направляют нас в порт. Виолетта молчит этим утром; она вернулась, чтобы игнорировать меня, и я удовлетворена, делая то же самое. Магиано стоит рядом со мной и хмуриться на приближающуюся гавань. Хотя он стоит спокойно, я чувствую тот страх, скрытый внутри него. Он слегка наклоняется ко мне.
— Если Терен не тот, кто нам нужен…
— Это он.
Я выпрямляю спину и поднимаю голову.
— Нам придётся понаблюдать за новым раундом теста Рафаэля. — Магиано корчится от этих слов, и я удивляюсь снова, во что он вернулся во время своего теста.
Тяжёлые облака висят над городом, когда мы направляемся во дворец. Даже воздух кажется сегодня душным, что-то похожее на сырое утро, но темнее, более коварнее, признаки бури. Кинжалы идут позади нас, возглавляя патруль Тамуранских солдатов. Они тоже непросты
Я должна. Часть меня трепещет при мысли, видящей предательство на лице Рафаэля. Но вместо этого, я веду их во дворец и вниз к подземельям. Когда мы приближаемся к камере Терена, Рафаэль, кажется, замедляет шаги, будто сам воздух вокруг нас истощает его. Он должен был почувствовать тёмный вихрь энергии Терена, и это влияние тянуло его вниз.
Виолетта рядом с ним. Она, кажется, устала после времени, проведённого на палубе прошлой ночью, потому что она не может стоять на своих ногах этим утром. Серджо несёт её. Он делает это без особых усилий, в то время, как Виолетта льнёт к нему, как будто может развалиться. По крайней мере, она проснулась. Я заставляю себя отвернуться от неё.
Когда мы достигаем двери камеры Терена, Серджо проходит мимо стражников, стоящих по обе стороны.
— Нет, — говорит он им, когда они идут за нами, как обычно. — Мы пойдём одни.
Стражники обмениваются неуверенными взглядами, но Серджо просто мрачно кивает им. Они склоняют свои головы и не перечат ему.
Мы входим в камеру.
