— Пока не знаю, — призналась Жасмин, пригубив горлышко стеклянной бутылки. — Когда ты ушёл, я не думала, что мы снова встретимся. Однако я вспомнила твой утренний разговор по телефону, вошла в сеть и вбила имя той женщины по фамилии Тейлор. Выходит, ты не соврал? Вы с ней действительно работаете над делом Наоми Мэннинг?!
— А почему ты спрашиваешь? — ответил Итан вопросом на вопрос.
— Это моя работа, — призналась Жасмин, поставив бутылку на подоконник. — Видишь ли, задавать вопросы — это моя непосредственная обязанность. А дело Наоми Мэннинг настолько громкое, что я кое-что придумала.
— Что именно?
— Ты мне должен, Итан Уоллес. И раз ты сам пришёл, я надеюсь, что мы смогли бы найти общий язык. Расскажи мне об этом деле.
Итан положил в рот кусок мяса, а затем отпил разом половину бутылки пива.
— Ты журналистка?
— В точку! — расплылась в улыбке Жасмин.
Итан отложил вилку, почесав подбородок. Ему бы следовало побриться, иначе вскоре в щетине блохи заведутся.
— Мне известно, что Наоми Мэннинг убила мужа и покалечила друга семьи, — сообщила Жасмин. — Ещё я знаю, что её приговорили к смертной казни. Чего я не знаю, так это причин столь скорого вынесения приговора. Может, Наоми Мэннинг не повезло с адвокатом? С момента убийства прошло не так много времени, а суд, кажется, даже не рассматривал другие варианты. Молодую женщину приговорили к смертной казни, наплевав на альтернативные возможности.
— И что ты хочешь услышать? — спросил Итан.
— Правду! Я хочу понять, зачем Наоми Мэннинг убила мужа?
— Если бы я только знал… — вздохнул Итан.
— Не хочешь рассказывать?
— Не в этом дело, Жасмин. Наоми Мэннинг не помнит, как совершила убийство.
— Откуда ты знаешь?
— Мы с ней пообщались.
— Сегодня?!
— Да, я ездил в женскую колонию в Джефферсон-Сити, где у нас состоялся душевный разговор. Могу сказать, что Наоми Мэннинг любила мужа и не хотела его убивать. А я и её адвокат намерены выяснить, что стоит за этим убийством.
— Ты говорил, что работаешь на церковь, — задумчиво промолвила Жасмин. — Значит, церковь или кто-то приближённый к церкви считает, что она была одержима. В противном случае, тебя бы не поставили на это дело. Я права?
— В данный момент я не могу ничего сказать, — признался Итан. — И не потому, что ты работаешь журналисткой, а я связан какой-то тайной. Меня ничего не связывает. Я могу открыто общаться с журналистами, потому что никогда не подписывал никакие бумаги. И я бы рассказал подробности, если был уверен в своих выводах.
— Значит, ты не уверен?
— Я всего один день занимаюсь этим делом.
— Да, но до вынесения смертного приговора осталась неделя! — напомнила Жасмин. — Что будет, если ты не успеешь?
— Наоми Мэннинг посадят на электрический стул и пустят ток, — развёл руками Итан.
— Ты так легко об этом говоришь…
— А как я должен говорить? Жасмин, я видел смерть столько раз, что тебе и не снилось. Смерть — это конец пути, за которым ничего не следует. Но я не собираюсь сидеть и рыдать над участью какой-то женщины. Вместо этого я постараюсь ей помочь, если это возможно.
— Значит, ты сомневаешься в её невиновности?
— Как я сказал, сейчас я не могу делать выводы. Ты уж прости, но в моей работе всё чуточку сложнее, чем поиски обычного преступника. Если Наоми Мэннинг была одержима демоном, я должны найти неопровержимые доказательства. Тут не получится снять отпечатки пальцев, ведь демоны не оставляют следов.
— Что же ты планируешь делать?
— В данный момент у меня есть теория, — ответил Итан. — Полагаю, что Наоми Мэннинг долгие годы жила с демоном. В её жизни случилось нечто настолько ужасное, что стало переломным моментом. Демон завладел её телом, но не стал действовать, а засел на неопределённый срок, чтобы заявить о себе в самый подходящий момент. Поэтому мне нужно осмотреть место преступления и покопаться в прошлом.
Жасмин ехидно захихикала.
— Думаю, мы сможем друг другу помочь.
— Ты что-то знаешь?
— Ты знал, что у Наоми Мэннинг, когда она была маленькой, мама умерла?
— Несчастный случай? — уточнил Итан.
— Рак.
Итан покачал головой.
— Боюсь разочаровывать, но такие смерти ничего не значат.
— В смысле?
— Ты хоть представляешь, сколько людей умирает от рака? — спросил Итан. — Это тяжело, разумеется, но демонам нужно кое-что другое. Смерть любимого человека от рака вызывает боль утраты и печаль. Ужасные ощущения. Однако демонам нужно, чтобы человек был подавлен, разбит, уничтожен, раздавлен.
Пока Жасмин обдумывала его слова, Итан опустошил тарелку с картофелем и мясом и допил пиво. С набитым желудком он чувствовал себя намного лучше, ему хотелось жить. А ещё ему захотелось остаться на ночь.
— Скажи честно, Итан Уоллес, что ты планируешь найти? — поинтересовалась Жасмин.
— Не под запись?
— Разумеется!
Итан встал из-за стола, взял тарелку и направился к раковине. Он решил, что лучше всего помыть посуду. Пустяк, но он всеми силами хотел добиться расположения, чтобы ему позволили остаться. Пусть он будет спать на коврике под дверью, но в квартире Жасмин было всяко лучше, чем на заднем сидении его старого автомобиля.
