– Мало тебе его страданий? Ну, гляди на него!
– Я и пришла поглядеть, – мрачно отозвалась она. – Ты прости меня, Витко… Я не знала, что ты мертвый. Пойдем, провожу тебя к дедам. И звать больше никогда не буду…
Голос Зоряны оборвался, она всхлипнула и протянула мертвецу ладонь:
– Дай руку…
Поднялась черная рука с острыми, обломанными ногтями… Зоряна крепко взяла ее и повела мертвеца за собой. Нойда молча шел рядом, не зная, что и думать.
Неподалеку от поворота на жальник у обочины толпился деревенский люд. При виде выходящей из леса троицы все в ужасе притихли.
– Упырь! – вскрикнул кто-то.
– Ведьма упыря в деревню ведет!
Толпа угрожающе качнулась вперед.
– Стойте!
Когда нойда хотел, он умел заставить себя слушать.
– Это Витко, убитый год назад, – произнес он в тишине. – Сегодня он навеки упокоится среди дедов на жальнике… Если не станете мешать.
Толпа взволнованно загудела.
– Зоряна ни в чем не виновна, – произнес нойда, краем уха услышав слово «ведьма». – Тронете – и к вам будут приходить два мертвеца! Расступитесь! Дайте дело закончить!
Тут уже все умолкли и попятились, освобождая путь к курганам.
Жальник был окутан предрассветным туманом. Белесые волны медленно перекатывались через травянистые горбы могил и уплывали куда-то за луга, к реке.
– Я вижу дедов… – раздался шелестящий хрип мертвеца.
Нойда поднял взгляд, и ему тоже почудились бледные тени, одна за другой вырастающие над холмами. Души предков, словно дым погребальных костров, поднимались, чтобы встретить потерявшегося потомка – а теперь и нового соседа.
– Отпусти… Пусть идет, – хотел сказать нойда.
Не сказал – слова замерли у него на губах. Саами охватила леденящая слабость. «Надо снять пояс, уже не нужен…» – подумал он.
Руки не слушались, словно обмороженные.
Зоряна поглядела на колдуна и, видя, что тот не двигается, сама повела жениха к погосту.
Тени предков, соткавшись из тумана, молча ждали у входа.
– Дедко, – прошептал Витко. – Бабушка…
– Иди к ним, – печально сказала Зоряна, отпуская руку.
Мертвец вошел в туман… и пропал.
Налетел ветер, белое марево заклубилось. Клочья тумана разметало, души исчезли.
Исчез и мертвец.
Зоряна смахнула слезы, обернулась и увидела, что лопарь, скорчившись, лежит на тропе. Окликнула его и, не получив ответа, побежала обратно на дорогу – звать на помощь.
«Повезло тебе, братец…»
– С чем повезло? – устало спросил нойда, сутулясь возле огня.
Лишний развел для него такой костер, что хоть хороводы води, – а саами все равно мерз и не мог согреться.
«Повезло, что народишко в деревне оказался больно трусливый, – продолжал Вархо. – Даже девку не тронули… Помнишь, как вожане избу сожгли, чтобы до меня добраться?»
– Не сравнивай. Ты их целую зиму в лесу подкарауливал и на части рвал… А Зоряна ничего плохого им не сделала.
«Всего-то мертвеца из могилы подняла, а так ничего! Ну, хотя бы тебя прогнали вместо награды, я даже не удивляюсь… Хоть что-то в людях не меняется…»
– Никто меня не прогонял, – кашляя, ответил нойда. – Я сам никого видеть больше не хочу…
«Вот это я понимаю! И не заплатили, конечно?»
– Почему же, заплатили… Лишний, у меня руки не слушаются… Там в коробе кусок кожи, разверни…
Лишний близнец выполнил указание, и при свете костра ярко блеснул металл.
«Ух ты! – раздался восхищенный голос Вархо. – Новый варган!»
– Да, – сказал нойда. – Словенский, кованый. Должен быть очень звонким… Эх, даже не испытать, сил вовсе не осталось…
– Возьми, хозяин, – тут же подскочил Лишний.
Сунул варган нойде, задержал его руки в своих, словно отогревая.
Нойда чуть порозовел… Выпрямил спину… И резко оттолкнул парня.
– Пошел прочь! Сколько твержу – не смей! Хватит меня своей жизнью кормить! За упыря меня держишь?!
Лишний съежился, поник… и вдруг расплакался.
«Ого, – пробормотал Вархо, – он умеет плакать?»
Нойда тоже был поражен. За многие дни, что парень без души пробыл с ними, он не то что слезинки не пролил – даже не улыбнулся ни разу.
– Ты все время злишься, – всхлипывая, бормотал Лишний. – Все-то я не прав, всё тебе виноват! А я помочь… Ты добрый… Ты – великий чародей… а говоришь как с человеком… Со мной, напрасной душой…
Нойда привстал и положил руку ему на плечо.
– Я сам такой же, – проговорил он печально. – Такая же напрасная душа. Только тебя хоть в роду оставили. А меня выгнали. И тоже без имени.
Он поглядел на Лишнего и добавил:
– Зови меня старшим братом. А я буду звать тебя младшим.
В летнем небе плыла полная луна. На западе еще догорала полоска вчерашнего заката, а на востоке уже бледнел край окоема, возвещая о скором рассвете. Нойда все сидел у костра, играя на варгане. Он очень давно этого не делал, да и железный варган был ему непривычен. Время от времени язычок дребезжал и срывался, издавая вместо звучного гудения смешное звяканье. Нойда не унывал – игра доставляла ему огромное удовольствие, как будто даже прибавляя сил.
– А можно я попробую? – робко попросил Лишний, когда саами остановился перевести дух.
– Попробуй… – Нойда отер варган и передал «младшему брату».
