– Ясно, – вздохнула Кайя, вглядываясь в неестественно гладкий, переливчатый пол…
Она сняла каньги, закатала штаны и дальше пошла по подземному ручью, в который обратился пол пещеры. Голени сводило от холода. А по спине бегали мурашки от сильного ощущения, что на нее со всех сторон смотрят. Что-то коснулось ноги. Кайя бросила взгляд вниз, дернулась:
– А-а, рыба!
Большая белая рыба, случайно задевшая ее, была совершенно слепа.
«Это дух пещеры во плоти!» – с трепетом подумала Кайя.
Она чувствовала, что находится уже в ином мире – там, откуда приходят рождения.
Кайя наклонилась и опустила ладонь в воду, приветствуя рыбу. Та ткнулась ей в ладонь и величаво уплыла. Девушка пошла дальше.
Вскоре она снова ощутила прикосновение к ноге. Вкрадчивое, будто кто-то украдкой погладил ее. Теперь Кайя могла поклясться, что это прикосновение уже не случайно.
Затем новое прикосновение – к плечу… И третье – будто кто-то провел ладонью по волосам.
Эти прикосновения вызывали у Кайи странные чувства. Ничего подобного она прежде не испытывала. Она забыла о холоде – внутри нее будто разгорался огонь. Этот огонь живо вызвал в ее памяти тот сон с двумя змеями, что свивались на камне, превращаясь в нечто единое…
Дыхание Кайи участилось, она невольно пошла быстрее, почти не замечая холода ручья.
И вот стены подземного лаза снова расступились перед ней. Кайя оказалась в пещере с круглым сводом.
«Материнское лоно горы!» – с благоговением подумала она, оглядываясь.
В мутном сумраке она видела множество человеческих фигур – казалось, кто-то начал вырезать их в стенах, да так и не закончил. И не только человеческих. Кого тут только не было! В изгибах линий и темных пятнах впадин взор выхватывал очертания зверей, гадов, чудищ…
«Да они шевелятся!»
У дальней стенки пещеры возвышался каменный столб. Здесь каменные сосульки, свисавшие со свода, и каменные зубы, выраставшие снизу, встретились и сплелись в могучую колонну, подобную стволу старого дерева. Столп блестел от сочившейся по нему воды и, кажется, светился изнутри собственным зеленоватым светом.
Кайя поклонилась каменному дереву и, стараясь говорить твердо, произнесла:
– О могучие духи пещеры! Я пришла за ребенком…
Тьма сгустилась, наполнилась движением. Неподвижный пещерный воздух, тысячелетиями не знавший дуновения ветра, задрожал от нечеловеческого смеха.
Кайя вдруг поняла, что не может двигаться. Ей показалось, что множество рук – или лап, или клешней? – одновременно схватили ее, не давая не только шевельнуться, но даже дышать.
Жгучие образы, что последнее время посещали сны и мысли девушки, разом обрушились на нее, заставляя мутиться разум и слабеть тело. Танец змей в синем сумраке… Грозный аклут, предлагавший себя в морские мужья… Чернокрылый Анка, его железные перья и пух на груди…
Животворные силы земли были здесь так сильны, что сам воздух сгустился – не вздохнуть. Кайе чудилось: схвати ее подземные сейды, утащи прямо в стены пещеры – она и рада будет…
– Нет, нет! – собрав все силы, воскликнула она. – Меня послал дед Кумма… Это ему нужен сын, рожденный в материнской пещере!
Каменные руки и лапы неохотно разжались. Пещера наполнилась ворчанием и смешками.
Кайя, глотая воздух, послушно опустила взгляд к земле и увидела у себя под ногами гладкий, отливавший синевой камешек. Самый обычный маленький окатыш, измазанный в глине. Таких полно валяется по берегам лесных речушек…
Кайя огляделась – не пропустила ли чего?
«Это и есть малый сейд?» – чуть не спросила она.
И тут увидела, что камешек двигается. Он медленно ползет к ней…
Кайя наклонилась и положила руку на мокрую землю. Окатыш заполз на ладонь и там замер неподвижно.
– Я благодарна вам, духи пещеры, за такую высокую честь, – запинаясь, пробормотала девушка. – Но я… я не готова. Я еще даже не шаманка. У меня и сайво-то своих почти нет…
