Неудивительно, что он забыл об этом деле – успешном и одном из многих в его карьере. Расследования, окончившиеся неудачей, запоминались куда сильнее, повисая на душе грузом вины. Удивительно другое – почему информации по этому делу не было в Архиве? Почему Хьелля Хансена не было в списке отступников, чьи данные Ник проверял в попытке напасть на след того, кто его проклял?
Возможно, это безумие… или же последняя надежда. Ник вцепился в эту ниточку, что было сил. Так переживший кораблекрушение в открытом море хватается за обломки, чтобы с их помощью добраться до берега.
Он вскочил с кровати, спешно накинул пальто, предусмотрительно сорвав с него нашивку младшего агента. Сейчас она ничем ему не поможет, но помешать может вполне. Он не мог переместиться в Ульф Хьедин, используя портал-зеркало – ни одного из них в общине не существовало. Однако он знал, где можно легально (и, к счастью, без участия Колдуэлла) приобрести чары временного портала. Их нельзя было использовать в городской черте, но сами по себе запрещены они не были.
На последние деньги разжившись нужным филактерием, Ник дождался вечера новолуния и перенесся в Ульф Хьедин. Здесь все было таким, каким он помнил: широкие немощеные улицы, деревянные дома и виднеющиеся на горизонте фермы. Он не зря выбрал именно это время суток. Жители Ульф Хьедина, как и большинства общин, промышляющих сельским хозяйством, вставали на рассвете или даже за час до него, и ложились рано. А значит, мало кто мог разглядеть в человеке, блуждающем по улицам, чужака.
Однако Ник не собирался надолго задерживаться здесь. Не стоило привлекать к себе внимание ульфеднаров… даже не помнящих или не знающих, что именно он когда-то убил их собрата.
Память привела Ник к одному из домов, как близнец, похожему на все остальные уже увиденные им. Поднявшись на крыльцо, он торопливо постучался. Дверь открыл заспанный и недовольный верзила. В памятный день знакомства Ника с общиной его тут не было.
– Чего грохочешь? – недовольно спросил он.
– Мне нужна Ингер Хансен.
В прошлый раз поговорить с сестрой Хьелля Нику так и не удалось.
– Мне тоже, и что? – хмыкнул верзила. – Ингер здесь нет. Ищи ее в баре, раз так нужна…
Последние слова верзила бормотал, уже закрывая дверь. Кажется, его ничуть не смутило присутствие незнакомца в Ульф Хьедин. То ли община за последние месяцы перестала быть такой уж закрытой, то ли он не видел в Нике угрозы или не так уж сильно беспокоился за Ингер. А может, он просто очень сильно хотел спать.
Самого Ника, признаться, несколько удивило наличие бара в Ульф Хьедин. Впрочем… нужно же было где-то людям с душой волка выпускать пар. Вряд ли все здесь поголовно были настоящими воинами.
Бар Ник нашел без единой подсказки – приземистое длинное здание в конце дороги достаточно сильно выделялось среди остальных. Обстановка внутри разительно отличалась от любимого агентами Департамента «Асковая»: дешевые деревянные стулья, липкие столы и барная стойка в потеках и крошках от сухарей. Едва войдя, Ник тут же увидел женщину, в гордом одиночестве восседающую за барной стойкой. Ингер Хансен он знал лишь по спектрографиям из дела годичной давности. Впрочем, тогда она показалась ему куда стройнее и привлекательнее.
Наверняка смерть брата наложила на нее отпечаток. Очень светлые, как и у самого Хьелля, волосы висели немытыми прядями вдоль отекшего лица. Взгляд Ингер пьяно блуждал по лицу Ника, когда он сел рядом с ней.
– Че надо? – подозрительно спросила она, старательно выговаривая слова.
Впервые Ник был рад, что его никто не помнит. Даже фальшивое имя придумывать не пришлось.
– Меня зовут Ник. Я старый друг Хьелля.
– Хьелль… – В светло-голубых, словно выцветших глазах задрожали слезы.
– Меня несколько месяцев не было в Ирландии. Когда я вернулся, узнал, что Хьелль… Соболезную вашей утрате.
Ингер шумно разрыдалась, но тут же резко, как по команде, пришла в себя.
– Купишь виски?
Ник подал знак бармену – скучающей девице с рыжими волосами. Повернулся к Ингер и мягко попросил:
– Расскажите, что с ним случилось.
Он медленно пил свое пиво, слушая путанную речь Ингер – искаженную версию реальных событий, в которой Ник был «каким-то ублюдком из Департамента, который пристрелил Хьелля, как какую-то псину».
Нет, Ингер Хансен не стала бы мстить. Не хватило бы духу. Ник чувствовал нутром – гены одного из родителей, формирующие дар берсерка или ульфхеднара, ей не перешли. Все, что она могла – оплакивать брата день за днем, скорбеть по нему… так, как она это умела.
Стрелки часов отсчитывали минуту за минутой, и Ник все отчетливее понимал, что напрасно теряет время. Что напрасно цепляется за соломинку, которая на поверку оказалась лишь игрой света. Он думал так ровно до того момента, пока в едва связном потоке слов, перемешанных со слезами, не промелькнуло фраза, заставившая его насторожиться.
– А эта его краля даже на ритуал прощания не явилась.
– Краля?