– Я избегала ее, конечно же, но боялась того, что она расскажет Трибуналу обо всем. Она не рассказала. Может, боялась, что ей не поверят, а может, не хотела обрекать меня на суд. Говорят, большинство судов над людьми, которые прибегают к помощи мира теней, закачиваются казнью.
Меган не стала ее разубеждать. Так и не дождавшись ответа, Эмили неохотно продолжила:
– Несколько лет мы вообще не пересекались. Я ведь в тот момент была в Бале-Аха-Клиах, пыталась – смешно представить – построить карьеру актрисы. А потом моя жизнь полетела в тартарары. Журналисты с удовольствием смаковали наш развод с Дэном, не стесняясь в выражениях, обсуждали мои последние роли… С карьерой было покончено, и мне ничего не оставалось делать, как вернуться в Кенгьюбери. Однажды Шейла вдруг появилась на пороге моего дома. Она стояла на ногих… никакого инвалидного кресла. Помню, как меня это тогда поразило. И выглядела она отлично: поменяла прическу, образ, а на пальце сверкало обручальное кольцо.
Даже сейчас в голосе Эмили звучала неприкрытая зависть. Она так и не смогла простить сестру за то, что та была талантливее и сильнее духом. Так и не смогла перестать ее ненавидеть. И никакая магия помочь ей в этом не могла.
– Шейла сказала мне, что поначалу хотела мстить. Это помогло ей вытерпеть дни, полные боли и страха – от того, что, здоровая еще вчера ночью, она вдруг оказалась в инвалидном кресле. Помогло подниматься каждое утро, чтобы делать выматывающие и болезненные упражнения. И в конце концов она встала с инвалидного кресла. Встретила будущего мужа – Рори Махоуни, который стал любовью всей ее жизни. Написала книгу, чтобы вдохновить тех, кто столкнулся с той же бедой. – Эмили помолчала, глаза ее блестели. – Я до сих пор помню ее последние слова, сказанные мне тогда. «Я благодарна тебе за все, что ты сделала. Ты предпочла жалеть себя, а я – действовать. Моя прежняя жизнь была фальшивкой. Только сейчас я наконец обрела себя». И она ушла, оставив меня в одиночестве задыхаться от злобы и ненависти.
На долгое время в доме Эмили, прячущейся в теле Шейлы Макинтайр, повисла тишина. И если Эмили думала о собственном прошлом, то Меган – о том, кто смог сделать его реальным. На что еще способен тот, в ком так много неизведанной, чуждой им колдовской силы?
– Я знаю все свои грехи, детектив Броуди, – хрипло сказала Эмили. – Но я не убивала Шейлу. Клянусь, я бы никогда этого не сделала! Я очнулась, а мои руки были в крови. – Голос ее дрожал. – В крови моей сестры, в крови Шейлы. Я не помню, что было потом. В следующую минуту я уже сидела в своем доме, уставившись в стену. Опустила взгляд – а руки чисты. А потом пришли вы и рассказали об убийстве. Клянусь, из моей памяти выпала целая ночь. Но я… Я никогда бы не убила Шейлу.
Меган была склонна поверить ей. Не в чистоту помыслов, не в любовь к сестре, а в слабость Эмили. Ей бы не хватило духа, чтобы убить сестру.
Пользуясь их связью, подобной веретнической, это сделал Иблис. Но очень… аккуратно. Ему было невыгодно, чтобы Шейла Макинтайр попала в тюрьму, ведь тогда его сосуд лишился бы свободы передвижения. А он, пленник мира теней, не мог не ценить свободу. Не мог не жаждать ее.
Тот, кто называл себя джаннаи, хотел окончательно сломить Эмили. Возможно, чтобы вселиться в чужое тело, ему нужна подавленная, истерзанная, слабая душа. И Эмили идеально подходила на эту роль.
– И что теперь будет? Что будет со мной? – со страхом спросила та.
Порывисто поднялась, не в силах усидеть на месте. Ходила из угла в угол, как раненый зверь.
– Вы заключили сделку с созданием мира теней, – отрывисто сказала Меган. – С явно могущественным созданием. Вы не могли не знать, что наступит тот час, когда Иблис придет за своей платой.
– Да, но тогда мне казалось, что десять лет – это целая жизнь. Я думала, я успею выжать из этой сделки все… Сумею насладиться тем, что…
«Заберу у сестры», – хотела сказать Эмили. Но не сказала.
– Вышло как вышло, но теперь… – Она взглянула на Меган полными слез глазами. – Теперь я не хочу умирать.
Меган нечего было ответить, и сдерживать презрение к Эмили с каждой минутой становилось все сложней.
Она заперла душу сестры в собственном искалеченном теле. Ее зависть и ненависть привели к смерти Шейлы Макинтайр – женщины, которая сумела справиться со всеми уготованными ей испытаниями. Женщины, действительно достойной уважения. Но даже то, что Эмили опорочила имя сестры и разрушила все, что та создавала долгие годы, а после и вовсе ее убила, пусть и следуя чужой воле, не заставило ее осознать свои ошибки. Все, о чем она могла думать сейчас – о своей несчастной судьбе.
– Ничем не могу вам помочь. Все, что я могу вам посоветовать – возьмите себя в руки и сопротивляйтесь, – отчеканила Меган. – Если Иблис вселится в ваше тело, когда истечет отпущенный вам срок… Я буду наблюдать. Я непременно замечу в вас перемены. И тогда…
– Что тогда? – со страхом спросила Эмили.