– Иван тоже фанат спорта? – улыбается, а сама так и блуждает взглядом по комнате, ни на чём особенно не задерживаясь. – Или его тренажёры пылью зарастают?
– Пыль сотрём, если нужно, – уверяю, борясь с искушением во всём признаться. Ладно, потом как-нибудь.
– Покажешь спальню? – вдруг спрашивает, и этот вопрос бьёт точно в цель.
Потому что в этой квартире я так отчаянно хочу показать именно спальню, что зубы ломит. Нет, я не озабоченный, хотя… да, чёрт возьми, рядом с Ксенией именно такой, а на всё остальное положить с прибором. Во всяком случае, я не собираюсь ломать комедию и строить из себя скромного девственника – я хочу Ксению и не планирую это скрывать.
– Ты ещё сомневаешься? – спрашиваю, но ответа не жду. Просто одним движением отрываю Ксюшу от пола и, не обращая внимания на крики и протесты, закидываю себе на плечо.
– Литвинов, ты варвар! – вопит моя снежная королева и лупит кулаками по моей спине. Слабенько, правда, и вовсе неубедительно, а я иду вверх по лестнице, которую сам же и выбирал в каталоге.
Дверь спальни первая по коридору, и я толкаю её ногой, потому что руки заняты удерживанием брыкающейся Ксюши. Вот же неугомонная!
– А вот и спальня, – объявляю, спуская Ксюшу на пол, а та хватается за мои плечи, словно я бы позволил ей упасть.
– Ты варвар, – повторяет, тыча меня пальцем в грудь, а глаза сверкают и искрятся. – Я бы и сама дошла, я не инвалид.
– Так быстрее, – заверяю и обхватываю лицо Ксюши ладонями. – Ты в порядке?
Это меня очень волнует, потому что, собственно, выходит, что я всему виной. Это почти смешно, хоть и нелепо.
– Нет, я не в порядке, но выживу, – признаётся, обхватывая свои узкие плечи руками, но взгляд не отводит. – Спасибо, что нашёл для меня эту квартиру. Она прекрасная.
– Рад радовать, – усмехаясь, надавливаю пальцами на её скулы чуть сильнее, и Ксения инстинктивно принимает мои правила: запрокидывает голову, и тёмные волосы падают назад, открывая для меня тонкую шею. И я, точно вампир, готов впиться в синюю жилку, выпивая всю кровь до остатка. – Ты хочешь, чтобы я поговорил с твоей сестрой?
Вопрос вылетает из меня неожиданно настолько, что сам удивляюсь.
– Нет, не надо, – всхлипывает, когда я целую её шею, провожу языком по горлу, слизывая солоноватый вкус с её кожи. – Она ничего не будет слушать – слишком обижена, и…
– Что «и»?
Прикусываю кожу на подбородке, чтобы хоть так отвлечь Ксюшу от тяжёлых мыслей, которые, уверен, распирают её изнутри. Она вздрагивает и подаётся вперёд, потираясь об меня своей роскошной грудью. Чёрт, это невыносимо – так никакой выдержки не хватит.
– Рома, если кто и должен разговаривать со Светой, то только я. Ты только хуже сделаешь, честно. Поверь мне, не нужно.
– Как скажешь, детка.
И это последнее, на что хватает моих слов, потому что я не хочу больше разговаривать. Не хочу ни о чём слышать и знать, когда Ксюша так близко, а мой член изнывает без неё. А обо всём остальном мы будем думать и разговаривать потом как-нибудь.
– Ненасытный, – тяжело дышит, глядя на меня во все глаза, а я стягиваю со скоростью опытного солдата свитер, футболку и выбрасываю их куда-то в сторону.
– Конечно, ненасытный, – заверяю, и следом за моими вещами улетают шмотки Ксюши. Чёрт, я как животное какое-то, но плевать. – Ты же рядом.
Когда из одежды на нас даже фигового листа не остаётся, я подхватываю Ксюшу под ягодицы, отрывая от пола. Она жадно ловит мои лихорадочные поцелуи, возвращает ещё более жадные и обхватывает стройными бёдрами мою поясницу. Член упирается ровно туда, где ему самое место, а меня током пронзает от макушки до пяток, когда понимаю, насколько она влажная и горячая… снова. И это ощущение действует, как самый мощный афродизиак.
Сколько бы раз мы не занимались сексом, её готовность принять меня в любое время дня и ночи сводит с ума.
– Хочешь меня? – трусь головкой о влажную сладость влагалища, продлевая му́ку и растягивая удовольствие.
– Ты ещё сомневаешься? – возвращает мой же вопрос, а я смеюсь.
– Язва.
Краем глаза замечаю большой шкаф-купе, в зеркале на дверцах которого мы отражается полностью. Мгновение любуюсь её узкой спиной, цепочкой позвонков, стекающей вниз, и своими ладонями на идеальной заднице. Чёрт, от этого зрелища мои яйца сжимаются, причиняя почти невыносимую боль. Но я хочу, чтобы Ксения тоже увидела, насколько красива сейчас…
За один шаг, не выпуская Ксюшу из объятий, преодолеваю расстояние до шкафа, и ставлю снежную королеву на ноги. Поворачиваю лицом к зеркалу, а она охает, когда фокусирует мутный от желания взгляд на наших обнажённых копиях, запутавшихся по ту сторону реальности.
– Красавица моя, – говорю, становясь вплотную к ней и накрываю ладонью набухшую грудь с затвердевшими от возбуждения сосками. Они твёрдые, и это чертовски прекрасно ощущается. – Не закрывайся, смотри на себя, любуйся.
– Я… – пытается вывернуться в моих объятиях, отвернуться, но я крепко держу. Пальцами свободной руки обхватываю её шею, заставляя смотреть на себя, мешая сбежать.
